– Завтра всех контактирующих все равно на всякий случай отправят на сдачу дополнительных тестов. Тебе на флюхе ничего не сказали? – спросила меня Саня.
– Нет, все хорошо. Мы же не заболеем, правда?
– Если будем соблюдать меры безопасности, то нет. Она спокойно может контактировать со всеми.
– Слушай, давай прямо сейчас скинемся и закажем ей букет ее любимых цветов? Я знаю один классный магазинчик, они там еще миленькие открыточки дарят, можно ей пожелание написать, – предложила я. – Ты знаешь, какие у нее любимые цветы?
Саня улыбнулась.
– Отличная идея, Тань. Ты хорошая подруга, мне бы хотелось, чтобы меня так поддержали в подобный период. А как ты смотришь на то, чтобы прогуляться до соседней кафешки – пообедаем и вместе выберем цветы?
Я даже не представляла, насколько тяжело переживала Саня новость о болезни подруги, раз впервые в жизни обратилась ко мне без обычных шутливых прозвищ.
– Конечно, я за!
– А ты не против, если через полчаса к нам присоединится мой партнер? Познакомлю вас, а потом мы можем тебя до дома подкинуть? – немного смущенно спросила она.
– Еще спрашиваешь! Мне до жути интересно, кто все-таки смог растопить твое сердечко! С радостью!
На улице лил дождь, и хоть мы и старались бежать быстро, но все равно промокли до нитки. Официантка принесла нам два пледа и сказала, что вернется через минуту, чтобы принять заказ. Я сняла очки и стала протирать их от капель: из-за близорукости все вокруг выглядело как множество кружочков.
– Простите, мы еще не выбрали блюдо, можно нам дать еще минутку, пожалуйста, – сказала я, щурясь на приближающийся к нашему столику силуэт.
Какого же было мое удивление, когда этот силуэт сел на диван рядом с моей подругой и чмокнул ее в щеку. Саня засмеялась и представила:
– Знакомься, это Марина, моя жена.
Глава 7
Смешная анатомическая фамилия
Это утро было насыщенным на хорошие события. Кирилл прислал мне цветы, затем позвонила подруга из Питера, с которой мы не болтали сто лет, папа довез меня до парка, и мы даже успели немного прогуляться, прежде чем я побежала в университет, подгоняемая временем и энтузиазмом. Накануне вечером я придумала, как разнообразить наши занятия со студентами, чтобы им действительно запомнились сложные термины.
У меня было несколько групп, но одна из них особенно запала мне в душу: столько разных ярких характеров, сильные знания, а внутригрупповая дружба прочнее, чем ковалентная связь! Мне хотелось делать жизнь интереснее не только для себя, но и для других. Обучение в игровой форме проходит во много раз быстрее, чем если просто сидеть за учебниками.
Сегодня мы снова случайно столкнулись с Л. Н. Вокруг радостно кружил Орион, который, пробегая через лужи, из черно-белого бульдожки сразу же превращался в грязно-серого. Л. Н., как и обещал, взял с собой коллекционную книгу «Отверженные». Оказалось, что он уже довольно давно носит ее с собой, но каждый раз время наших прогулок не совпадало. Прежде чем отдать мне это сокровище в тяжелом золотом переплете, он предложил угадать его фамилию, подсказав, что она связана с анатомией.
– Помните, как в рассказе Антона Павловича Чехова все угадывали «лошадиную» фамилию акцизного, который умел заговаривать зубы? Попробуем также сыграть? – улыбнулся Л. Н.
– Ох, слишком большой разброс, я могу перечислять термины до вечера!
– Ну, с вашей профессией это понятно. Хорошо, тогда сужаем круг: это человеческая анатомия, поэтому какой-нибудь птичий киль можно смело вычеркнуть.
– Не могу, потому что у человека тоже есть киль.
– Да что вы говорите! – искренне удивился Л. Н. – А где он находится, здесь? У меня иногда бывают там боли. – Он ткнул себя пальцем в грудину.
– Ну, почти, если посмотрим еще глубже. У птиц это вырост, к которому крепятся грудные мышцы, а у людей – хрящик, который находится там, где наша трахея разветвляется на два главных бронха, который называется киль, или на латыни carina.
– Интересно. А carina в значении женского имени означает «девушка».
– Ого, а вот этого уже не знала я! Я требую подсказку! Можно хотя бы область ограничить? Череп, таз?
– Вот здесь. – Л. Н. поводил рукой по своему животу. Орион тут же подбежал и повалился на спину, чтобы его тоже погладили в этой области. Я присела на корточки и принялась чесать пса, одновременно стараясь отгадать фамилию:
– Печенкин? Желудочков? Сальничев?
– А сало тут причем?! Я же не толстый! – с наигранной обидой произнес Л. Н.
– Я про сальник подумала, а не про кожное сало. Сальник – это такая складка брюшины, она выглядит как тонкие листики с жировой тканью, которые пронизаны сосудами – они помогают фиксировать, кровоснабжать и иннервировать кишечник.
– Ого, я даже не знал, сколько всего находится внутри нас! Ладно, наверное, это будет слишком сложно. Откройте книгу и увидите сами.
Я протерла руки влажными салфетками, немного потрясла, чтобы они обсохли, и аккуратно открыла переплет. На форзаце каллиграфическим почерком было написано: «Любимому преподавателю Леониду Николаевичу Пузикову в честь 60-летнего юбилея от группы 4А филологического факультета».
– Никогда бы не отгадала! – засмеялась я. – Это очень трогательно, подарок шикарный. Уверена, что вы для студентов были любимым преподавателем.
– Надеюсь на это. Вот такая у меня смешная анатомическая фамилия, вообще не подходящая мне по статусу, – улыбнулся Л. Н. – В свое время я даже хотел взять фамилию супруги, но потом как-то свыкся.
– Благодарю вас, что доверили мне эту книг. Я буду очень осторожно с ней обращаться и недели через три верну. Я читаю быстро, но сейчас на работе мы остались вдвоем с коллегой, и у нас очень много работы.
– Договорились. Вам, наверное, уже пора идти. Было приятно поговорить, Татьяна! До скорой встречи!
Мы попрощались, я спрятала книгу в рюкзачок и быстрым шагом двинулась в сторону морга. Время было уже без пяти девять, поэтому сразу после раздевалки я поторопилась в кабинет, где меня уже ждала группа. Наш морг находился на территории университета, и здание кафедры, где проходили конференции, занятия и экзамены, располагалось неподалеку. В помещении было довольно прохладно, поэтому я разрешила всем накинуть поверх халатов куртки и пуховики. Сама я тоже сидела в халате поверх теплой толстовки, из-за чего больше напоминала нахохлившегося воробья, чем преподавательницу.
– Сегодня у нас будет необычное занятие, – сказала я, держа в руках свою медицинскую шапочку. Те студенты, которые сидели ко мне ближе всего, попытались заглянуть в нее, чтобы рассмотреть, что лежит внутри, но я быстро спрятала ее под стол. – Уже начало декабря, через пару-тройку недель вы будете сдавать зачет, и я хочу убедиться, что вся наша четырехмесячная работа не прошла даром. Анна Григорьевна, прошу вас подойти ко мне.
Смущенная студентка с синими волосами и пирсингом поднялась и встала рядом со мной.
– Умеете играть в крокодила? – спросила я.
– Э-э-э… это где нужно жестами объяснять слова?
– Все верно. В этой шапочке лежат различные термины, которые мы с вами изучали на всех предыдущих занятиях. Ваша задача не глядя вытащить одну бумажку, прочитать, никому не показывая, что на ней написано, и без слов, только жестами объяснить этот термин.
Студенты заметно оживились, начали переглядываться и листать свои конспекты.
– А что делать, если не знаешь этот термин? – спросил кто-то с задних парт.
– Я расстроюсь, конечно, но подскажу его определение, либо можно вытащить другой термин.
Анна Григорьевна сунула руку в шапочку, перемешала бумажки, сложенные в несколько раз, и затем отошла подальше к доске, чтобы ее было видно во весь рост. Немного нахмурилась, но затем, видимо вспомнив тему, просияла, отдала бумажку мне и начала показывать. Изобразила руками большой живот. Все сразу наперебой начали выкрикивать свои версии, не дожидаясь окончания пантомимы:
