главный редактор ВДИ археолог Южной Сибири С. В. Киселев в данный момент отсутствовал, и Авдиев, видимо, сначала написал Машкину, а затем, узнав о его отъезде в санаторий «Узкое», Утченко. Тема этих писем – рецензия на учебник В. И. Авдиева «История древнего Востока» (1 изд. – 1948), написанная И. М. Лурье и И. М. Дьяконовым и опубликованная в № 1 ВДИ за 1950 г.[1003] Авдиев возражает против критики тезиса о существовании на древнем Востоке исконной собственности царя на всю или почти всю землю в пределах его владений [1004]. При этом он прибегает к уже знакомому приему передергивания (см. прим. 32), представляя дело так, будто неприятие его оппонентов вызывает не конкретный, хотя и очень значимый тезис его учебника, а в целом то, как он «характеризует основные черты древнейшего рабовладельческого государства на древнем Востоке» [1005]. Авдиев заявляет, что, «постулируя существование… особой постоянной общины, которая держится “на совершенно иной основе, чем община первобытная, а именно на совместном владении или пользовании землей” [1006]» уже в историческое время, «рецензенты совершенно стирают принципиальное различие между доклассовым обществом и первым классовым, раннерабовладельческим обществом…» и «снимают вопрос о раннерабовладельческом государстве как об аппарате насилия, как об аппарате принуждения, который был необходим рабовладельцам для подавления трудовых масс». По мнению Авдиева, такое уклонение от идеологической догмы требовало реакции со стороны журнала, и он настаивал, чтобы данное положение рецензии было сопровождено редакторским замечанием: «Редакция считает совершенно и принципиально неправильными утверждения Дьяконова и Лурье, которые при своем дальнейшем развитии приводят читателя к глубоко ошибочному и неправильному пониманию классовой структуры древнейших раннерабовладельческих государств, существовавших на Востоке в период возникновения древневосточной деспотии» [1007].
При обращении к этим документам существенно сопоставление их дат с датой подписания этого номера ВДИ в печать – 20 февраля 1950 г.: Авдиев написал Машкину 28 февраля и Утченко – 1 марта. Похоже, будучи членом редколлегии ВДИ, он тем не менее не знал о принятии к печати этого материала. Узнав об этом уже на заключительном этапе сдачи номера, он попытался купировать ущерб для себя от этой рецензии: понятно, что ее критика редакцией по важной идеологической позиции фактически дезавуировала бы ее. В итоге в опубликованном варианте рецензии появилось примечание, согласно которому редакция считала не неправильным, а лишь «весьма спорным» тезис рецензентов (собственно, ассириолога Дьяконова) о наличии в Лагаше времени Лугальанды и Уруинимгины («Урукагины») общинной земли; кроме того, редакция не солидаризовалась по данному вопросу с мнением Авдиева хотя бы в плане его внятной поддержки в полемике [1008]. Номинально можно было бы сказать, что Авдиеву все же пошли навстречу: в гораздо более общей и идеологизированной форме он спорил, действительно, с тем тезисом, по поводу которого в применении к конкретному материалу выразила сомнение редакция. Однако без тех громов и молний, на которые Авдиев рассчитывал, это несогласие не давало желательного для него эффекта. Очевидно, что руководители ВДИ (в ситуации 1950 г. прежде всего адресаты Авдиева Машкин и Утченко) просто не захотели исполнить пожелание Авдиева в полном объеме.
Хотя в жизни бывает всякое, а маститые ученые, как показывает опыт, чувствительны к критике своих авторских учебников, в которых им приходится выходить за пределы собственных исследовательских тем, мы все же не думаем, что недовольство Авдиева этой рецензией связано с фактом ее появления как таковым. Мы еще вернемся к ее содержанию, а сейчас скажем, что ее появление, на наш взгляд, было следствием ситуации, сложившейся в советских науке о древности и востоковедении во второй половине 1940-х гг. Попробуем разобраться, что определило эту ситуацию.
Одной из ее составляющих была расстановка сил в московских научных структурах, связанных с изучением древности, – на кафедре древней истории МГУ и в секторе древней истории Института истории, с которым, как и сейчас, был фактически аффилиирован ВДИ. Долгое время они были ареной подспудной борьбы между А. В. Мишулиным – руководителем сектора и главредом ВДИ, энтузиастом идеологизированного подхода к древней истории и человеком с большим весом в партийных кругах (он был ректором АОН при ЦК ВКП(б) в 1946–1948 гг.) и Н. А. Машкиным – заведующим кафедрой МГУ (с 1943 г.) и приверженцем академической науки, шедшим ради нее на умные и неподлые компромиссы с требованиями идеологии [1009]. В августе 1948 г. Мишулин умер, а Машкин в том же и в следующем году принял на себя его полномочия в секторе и (фактически, хотя и не формально) в ВДИ. Как известно, такая концентрация в одних руках позиций, связанных с древней историей, в дальнейшем в московской науке не повторялась, но на том этапе она была на пользу и, похоже, вызвала определенный энтузиазм. В условиях идеологических кампаний конца 1940-х гг. без лидерства человека приличного и умеющего разговаривать в партийных сферах московское антиковедение могло бы столкнуться с неприятностями (как, кстати, с ними могла бы столкнуться и наука о древнем Востоке без многолетнего лидерства В. В. Струве).
Насколько мы представляем, Авдиев (профессор кафедры с 1944 г.) держался несколько в стороне от этой ситуации, имея собственные связи с верхами и серьезные позиции в Высшей партийной школе при ЦК ВКП(б). Любопытно, что, когда в разгар «борьбы с космополитизмом» в марте 1949 г. на кафедре прошло обсуждение учебника В. С. Сергеева «История древней Греции» и на нем фактически столкнулись сторонники Машкина и ученики покойного Мишулина, Авдиев на нем не присутствовал (хотя в том же обсуждении участвовал египтолог и ассириолог Д. Г. Редер) [1010]. Однако после войны в повестку дня встало создание новых учебников по истории древности, и В. И. Авдиев написал свою «Историю древнего Востока», которая вышла в 1948 г. 10 мая 1949 г. на кафедре древней истории прошло подробное обсуждение этого учебника, и в известном смысле его результатом стала рецензия специалиста по первобытности В. К. Никольского, египтолога Н. М. Постовской и Д. Г. Редера, опубликованная во второй половине года в ВДИ [1011]. Формально доброжелательная, эта рецензия содержит целый ряд критических замечаний, которые относятся к базовым, в том числе теоретическим моментам (определению хронологических границ древнего Востока, отличий «домашнего рабства» от «“классического рабства” Греции и Рима», причин происхождения города и особенностей его взаимоотношений с деревней, перекоса материала в сторону древнего Египта, недооценки значения древневосточных государств, находившихся на территории СССР, – Урарту и Хорезма). Предвосхищая упрек Дьяконова и Лурье, рецензенты указали, что Авдиев не дал нюансированного и адекватного источникам описания взаимоотношений царской власти и общины. Наконец, последние две страницы рецензии посвящены перечислению содержащихся в учебнике фактических ошибок [1012]. Пожалуй, стоит обратить внимание на следующее: из пяти рецензий на учебники по древней истории, подготовленных сторонниками Машкина и опубликованных в том же номере ВДИ, только эта снабжена таким
