Глава 43

Оуэн

Всё было размыто. И зрение, и воспоминания.

Я помнил, как упал. Потом был вертолёт. Потом — врачи.

Я открыл глаза во второй раз — и тут же снова их закрыл. Яркий свет ламп казался невыносимым, как будто мне обжигало сетчатку.

Болело всё. Даже глазницы.

Голоса где-то рядом. Я приоткрыл один глаз — узкой щелочкой — и увидел женщину в скрабах, склонившуюся надо мной. Она приложила два пальца к моему запястью, глянула на часы, потом провела термометром по лбу.

— Можно воды? — хрипло прошептал я.

Медсестра тепло улыбнулась.

— Конечно.

Она приподняла изголовье кровати, взяла кувшин и пластиковый стаканчик с подноса, стоявшего рядом.

— Ваша семья ждёт в приёмной. Хотите, я их позову? Или предпочитаете отдохнуть?

Я сделал глоток из соломинки, которую она поднесла к моим губам. Холодная вода немного успокоила горло.

— Позовите, — выдохнул я, откинувшись на подушку. Наверняка мама уже сходит с ума.

Прошло меньше минуты, прежде чем по коридору прокатился топот — словно стадо слонов. Ну да. Это точно моя семья.

— Малыш мой! — воскликнула мама, бросаясь ко мне. Она прижалась ко мне и зацеловала всё лицо.

— Мам, больно, — поморщился я. Вся левая сторона была перебинтована, а руку мне, судя по всему, зафиксировали к груди. Мне никто ещё не говорил, что именно у меня сломано, но ощущалось так, будто всё сразу.

— Тише, — прошептала она, целуя в лоб. — Я так волновалась. Мы все очень волновались.

Когда она отступила, в проёме появились остальные: Гас, Джуд и Коул.

А потом вошла она.

Лайла.

У неё было распухшее от слёз лицо, красные глаза. Сердце сжалось.

— Иди сюда, — пробормотал я, с трудом поднимая правую руку.

Она судорожно всхлипнула и тут же подошла. Села рядом, аккуратно коснулась моей щеки, будто боясь причинить боль.

— Я не хочу тебя трогать. Вдруг наврежу.

— Всё равно. — Я сжал её руку, зацепив при этом капельницу, и потянул к себе.

— Мы так переживали, — сказала мама, опускаясь в кресло с другой стороны.

— Финн был здесь, — добавил Гас. — Но у Адель отошли воды.

— Что? — спросил я и тут же поморщился. Голова раскалывалась. — Ребёнок уже родился?

— Пока нет. Они наверху. Финн шлёт фотки и сообщения без остановки. Думаю, Адель его убьёт, если он не перестанет.

Я попытался рассмеяться, но резкая боль в груди моментально меня прервала.

— Полегче, — похлопала мама меня по ноге. — Всё в порядке. Роды будут нескоро. Раскрытие только четыре сантиметра.

— Мам. Фу, — зашипел Джуд.

— Это чудо жизни, — фыркнула она. — Привыкай.

Я закрыл глаза, позволяя себе погрузиться в атмосферу. Все рядом, все говорят, спорят, мама пытается навести порядок. Я забыл, каково это — быть не одному.

— Ему нужен покой, — прозвучал голос в дверях. Медсестра смерила всех в комнате суровым взглядом. Она была права. Я ощутил прилив радости, когда увидел родных, но теперь чувствовал, как силы меня покидают.

Мама снова поцеловала меня.

— Мы будем ждать снаружи. Потом расскажем, как дела с родами.

— Лайла, — прохрипел я. — Останешься?

Она кивнула, едва улыбаясь. Мама сияла, когда выталкивала братьев за дверь.

— Значит, мама теперь знает, — пробормотал я, похлопывая ладонью по кровати.

— Я боюсь тебе навредить, — сказала Лайла, теребя пальцы.

— Здесь есть место. Я просто хочу, чтобы ты была рядом.

С тихим вздохом она аккуратно устроилась рядом, на моей правой стороне, и сжала мою руку.

— Она знает, потому что я ей сказала.

Я удивлённо распахнул глаза и тут же застонал от боли.

— Когда я узнала, что с тобой случилось, — продолжила она, — прятаться стало казаться глупостью. Я ворвалась в больницу, потребовала пустить меня к тебе. Медсестра сказала, что я не семья, и не пустила. Ну, я просто проигнорировала её и начала бегать по отделению, искать тебя.

Голова была в тумане. Но даже сквозь этот туман я с трудом мог представить, как примерная, правильная Лайла носится по реанимации, за ней гоняется медсестра…

— Кто-то вызвал охрану, но потом я случайно влетела в комнату ожидания, и там была вся твоя семья. Я запаниковала и начала орать, как сильно тебя люблю.

Эти слова будто перекрыли мне дыхание. Я не мог надышаться, но это было неважно. Она меня любит?

От радости захватило дух, но она тут же сменилась приступом кашля и острой болью, пронзившей всё левое плечо и бок.

— Господи, Оуэн. Тебе позвать медсестру?

Я замотал головой и вытер глаза здоровой рукой. Несмотря на мучительную боль, это был лучший момент в моей жизни.

— Прости, что первой призналась твоей семье в любви, — прошептала она, бережно обхватив моё лицо ладонями. — Я просто… такая несуразная.

Я прижал её ладонь к губам и поцеловал.

— Всё нормально. Главное, что ты меня любишь.

Её глаза вновь наполнились слезами.

— Ты напугал меня до чёртиков. Ты же обещал быть осторожным.

— Знаю. — Сердце сжалось от страха, всё ещё звучавшего в её голосе. — Прости.

— Не извиняйся. — Она всхлипнула. — Просто у меня сейчас слишком много эмоций, а видеть тебя на больничной койке совсем не помогает.

— Тогда я встану. — Я упёрся локтем в матрас и попробовал приподняться.

Она тяжело вздохнула и положила ладонь мне на грудь.

— Только попробуй. Не смей.

Я покорно откинулся обратно и притянул её к себе, направляя её голову к своему плечу. Боль в груди была дикой, но мне было всё равно. Мне нужен был этот момент с ней.

Несмотря на ломящую боль, я не удержался и усмехнулся:

— Знаешь… Я просто хотел спокойно рассказать друзьям и семье, что мы вместе. Не думал, что ты прорвёшься в больницу и чуть не попадёшь в драку с охраной, крича о своей любви ко мне.

— Я ужасная, — пробормотала она. — Но я правда тебя люблю. И у меня ещё много всего, с чем нужно разобраться. Зрелые отношения — это для меня в новинку.

— Для меня тоже. — Я поцеловал её в висок. — Но мы можем не спешить и разбираться вместе. Потому что мне не нужно ничего, кроме как проводить каждый день с тобой.

— Я тебя люблю, — прошептала она, прижавшись ко мне.

— И я тебя люблю, — ответил я, закрывая глаза и позволяя этим словам полностью нас поглотить.

Несмотря на боль и усталость, это было как победа. Как вершина, к которой я долго шёл. И я больше никогда этого не отпущу. Потому что, нравится ей это или нет,