что это правда. Я никогда не думал, что у меня будет такое. Жена, сын, дочь, дом у моря. Я думал, что умру молодым. В перестрелке. Или в тюрьме. А вместо этого — вот это.
— Ты заслужил.
— Мы заслужили. Вместе.
Он взял мою руку и поцеловал.
— Я люблю тебя, София Северова.
— Я знаю. Я тоже тебя люблю. Больше, чем вчера. Меньше, чем завтра.
— Это всё ещё моя фраза.
— Нет, это наша фраза.
Он улыбнулся и прижал меня к себе. Мы сидели на террасе, смотрели на закат и слушали море. Наш дом. Наша семья. Наша жизнь.
Эпилог
Прошло пять лет. Надя уже ходила в садик, Марко — в школу. Он носил форму с гордостью и говорил, что станет капитаном корабля, как дедушка Лучано. Ярослав учил его математике и боксу — говорил, что мужчина должен уметь и считать, и драться. Я добавляла: «И читать стихи». Марко морщился, но послушно открывал сборник.
Надя была папиной дочкой. Она забиралась к Ярославу на колени, требовала сказку на ночь и отказывалась засыпать без его колыбельной. Он, который когда-то стеснялся своего голоса, теперь пел каждую ночь. И я слушала под дверью, затаив дыхание.
Империя Северовых процветала. Порт работал, контракты множились, враги предпочитали не связываться. Ярослав стал тем Доном, которого уважали и боялись. Мой отец, Лучано, всё ещё сидел в совете директоров, но всё больше времени проводил с внуками. Вадим умер два года назад — тихо, во сне, в своём горном шале. Мы похоронили его на старом кладбище у моря, под соснами. Ярослав стоял над могилой молча, а потом сказал: «Он был сукиным сыном. Но он был моим отцом. И я его простил».
Мы всё ещё жили в пентхаусе, но каждые выходные уезжали в дом у моря. Там, на скале, глядя на закат, я часто думала о том, как странно устроена жизнь. Я начинала как принцесса в золотой клетке. Он — как зверь. Мы прошли через ненависть, страсть, войну, предательство, смерть. И нашли друг друга. И построили семью. Империю. Дом.
Однажды вечером мы сидели на той же террасе. Дети спали. Море шумело. Ярослав держал меня за руку.
— О чём ты думаешь? — спросил он.
— О том, что я счастлива.
— Это правда?
— Абсолютная.
Он поцеловал меня. И я поняла: вот оно. То, ради чего стоило жить. Ради чего стоило умирать. Ради чего стоило гореть. Мы сгорели вместе. И воскресли из пепла. И теперь у нас была целая вечность впереди.
КОНЕЦ.
