Перейдя улицу и подходя к входной двери, Конни обратила внимание на припаркованный неподалеку от их дома черный джип, но не придала этому значения. В последнее время на дороге можно увидеть тысячи подобных уродливых тачанок, разве нет? Ну да, у сына Ронни тоже был такой, но ведь и у сотен других людей этого города тоже. Это всего лишь совпадение, не более.

– Ким? – позвала Конни, заходя домой. Она сняла куртку и бросила сумочку и ключи на столик в прихожей. – Это я, я дома – наконец-то, – и мне надо много что тебе рассказать! Где ты, милая?

Откуда-то до нее доносился громкий смех, а затем она услышала голос Ким, рассказывающей одну из своих историй провальных свиданий. Тут ей в нос ударил восхитительный запах чеснока, и, пойдя по следу, она пришла к гостиной, где, конечно же, на диване распласталась Ким, перед которой ломился от тайской еды кофейный столик: аппетитные блюда с курицей, манящие стрипсы говядины на луковой подушке и горы риса, которым можно было накормить хоть всю улицу.

На кресле рядом с Ким сидел молодой человек, тощий и очень знакомый – только когда он встал, чтобы пожать Конни руку, она смогла сложить два и два вместе и вспомнила, кто это был.

– Ты? – спросила она, вытаращившись на него. – Ты ведь его сын, верно?

– Все так, миссис Бэйли, – ответил Саймон почтительно, – и, пожалуйста, извините, что я вломился к вам в дом вот так…

– Саймон принес тебе чудесные цветы, мама, – попыталась вставить Ким с набитым ртом.

– В знак извинения, – закончил за нее Саймон. – Услышать то, что услышали вы на прошлой неделе, должно быть, настоящее потрясение.

– Так и есть, – надменно ответила Конни, сцепив руки в замок перед собой и чувствуя неуверенность относительно того, нравилось ли ей, что его сын находился у нее дома.

– Я чувствовал себя последним мерзавцем, когда сообщал вам эти новости, – продолжал Саймон. – Поэтому просто заехал узнать, как вы, вот и все.

Конни долго смотрела на него, взвешивая каждое слово, пока умопомрачительный аромат курицы не взял над ней верх. Так что она села в кресло напротив и положила себе пару кусков куриных стрипсов перед тем, как ответить.

– Я чувствую себя гораздо лучше на этой неделе, спасибо, Саймон, – ответила она. – Правда, это не заслуга твоего отца. Конечно, я понимаю, что произошедшее – не твоя вина, и с твоей стороны было очень мило заехать проведать меня, и я знаю, что он твой отец и все такое, но все же. То, что сделал Ронни, – бесстыдно, и это вернется ему бумерангом, помяни мое слово.

– Вам будет приятно узнать, что я устроил ему взбучку, – сказал Саймон. – Скажем так: скорее рак на горе свистнет, прежде чем он обманет еще хоть одну беззащитную леди, как он обидел вас.

– Я очень рада это слышать, – ответила Конни. – И давайте закроем эту тему. Ким, милая, положи мне, пожалуйста, поесть – я голодная как волк. И ты ни за что на свете не угадаешь, что я тебе сейчас расскажу. Теперь пришло время вам с Саймоном удивляться, а не мне!

– Что случилось, мам? – спросила Ким, взяв чистую тарелку и наполнив ее до краев жареной говядиной с болгарским перцем, пад-таем и дополнив тайским роллом с курицей и салатом.

– Мы с Бетти придумали для нас с ней кое-что увлекательное, – сказала Конни, хлопая при этом в ладоши.

– Неужели? – ухмыльнулась Ким. – И что же? Поехать в круиз? Записаться в гольф-клуб? Или, может, заниматься пешим туризмом в окрестностях Дублина?

– Ну уж нет, эта чепуха для старперов – не наша история! – возразила Конни, отмахнувшись. – Нет-нет, так уж вышло, что это что-то гораздо более интересное.

Теперь уже оба, и Саймон, и Ким, в ожидании смотрели на нее.

– Мы решили открыть маленькое поп-ап кафе вместе! – завизжала она от восторга в ответ. – Разве не здорово? Бетти попросит своего сына Найджела профинансировать нашу затею, и мы подумали о том, чтобы арендовать один из тех небольших свободных магазинчиков в городе, чтобы попробовать встать на ноги. Она будет заниматься всеми маркетинговыми делами, а я возьму на себя кухню, потому что я это обожаю. Конечно, у нас будут подавать только чай, кофе и домашние торты и пироги для начала, но я могу все это готовить с закрытыми глазами.

– Прекрасная идея, – с энтузиазмом поддержал Конни Саймон. – Люди сегодня готовы выложить любые деньги за качественный кофе – вы бы видели, сколько я плачу за кофе у себя на работе в Центре финансовых услуг. Мой недельный счет за кофе – просто-напросто грабеж средь бела дня.

Конни тепло ему улыбнулась, испытывая все больше симпатии к нему по мере того, как узнавала его.

– Ух ты, мам, – сказала Ким с горящими глазами. – Такого я уж точно не ожидала. Отличные новости, у тебя все получится. Ты прирожденный повар. Я помню, как ты работала в отеле Flynns. Ты творила там чудеса.

– А знаешь что, родная? – Конни вся светилась от счастья, взволнованная еще больше после стольких слов поддержки. – Ты целую вечность уговаривала меня вернуться в игру и начать жить, и вот я здесь – наконец-то именно это и делаю! Просто не с мужчиной. Но разве это не еще лучше?

Глава тридцать седьмая

Ким

Спустя несколько часов после долгого и веселого вечера, когда Конни уже видела десятый сон, только тогда Ким пошла провожать Саймона к его джипу. Она прошлась с ним по улице к тому месту, где была припаркована машина, и всю дорогу он рассыпался в благодарностях.

– Что я хочу сказать: я был на твоем пороге в начале одиннадцатого, – сказал он, – а сейчас уже два часа ночи – поверить не могу, что я так засиделся!

– Приезжай еще, – ответила Ким, заворачиваясь в маленький шерстяной кардиган, который она накинула перед выходом, потому что ночью стало уже прохладно. В воздухе чувствовалась осень, без сомнений.

– А вообще, если подумать, это ты виновата, – поддразнил он ее, поворачиваясь к ней лицом, когда они дошли до машины.

– Да что ты?

– Мне было слишком весело слушать про твои провальные свидания, чтобы так рано уходить. История про парня, которого увезли копы, – просто топ. Ты в курсе, что зря теряешь время в своей Sloan Curtis? Тебе надо заниматься стендапом в каких-нибудь комедийных клубах.

Он стоял у двери машины и, похоже, все еще не торопился уезжать.

Ким улыбнулась и посмотрела на него наверх. И еще наверх.