Пока нет, думаю я, затаив дыхание.

— Мне нужно позвонить Ауги и убедиться, что в Хэмптон ничего не прорывается. Будешь держать меня в курсе, если что-то всплывет?

— Конечно.

— И ты приедешь сюда на свадьбу?

— Обязательно.

— Спасибо, Беппе.

Я сбрасываю вызов и смотрю на зелено-синюю панораму, не видя ничего, кроме перерезанных глоток, черных ресниц и приоткрытых губ.

* * *

Я отказываюсь от второго бокала вина и разрезаю стейк. Кровь растекается по тарелке, и я смотрю на нее, медленно пережевывая. Я знаю, что если подниму глаза, то невольно посмотрю вперед и чуть левее, туда, где сидит Контесса Кастеллано, упрямо отводя взгляд.

Поймал себя на том, что скучаю по тем временам, когда она сверлила меня взглядом через стол, а ненависть сочилась из-под мрачных бровей. Сейчас она изо всех сил старается отвернуть от меня обнаженные плечи, но тесная рассадка играет против нее.

— Что, язык отрезали?

Я поворачиваю голову вправо и бросаю злой взгляд на Николо.

— Что?

— Ты обычно не такой молчаливый. Я решил, тут, наверное, какие-то медицинские причины.

— Я занят, — отрезаю я.

— Не парься, — он небрежно машет рукой. — Тут все под контролем. Ни один из Маркези сюда не пролезет. Я лично проверил все удостоверения, и у Ауги вокруг этого места целая армия.

Это немного успокаивает.

— Отлично. Мне нужно позвонить.

Я встаю, отодвигаю стул, он скрипит достаточно громко, чтобы весь зал поднял головы. Ее взгляд обжигает кожу. На самом деле, звонить мне не нужно, но мне нужно выйти из этой комнаты.

Я все еще чувствую жгучее покалывание ее взгляда, когда выхожу на улицу и закуриваю. Я не заядлый курильщик, но сейчас мне нужно хоть что-то, чтобы унять это ебучее напряжение. Если бы мне нужно было волноваться только из-за Тесс… А теперь еще и Федерико, блядь, Фалькони, и Маркези, которые явно идут на дело.

Я выкуриваю полпачки, прежде чем, наконец, возвращаюсь внутрь. Уже стемнело, но в темноте есть нечто успокаивающее, я вижу тени в каждом углу. И знаю, что это люди Ауги следят за периметром отеля.

Внутри тоже приглушили свет, и большая часть гостей переместилась в бар. Я не могу выносить ее равнодушия, зная, что ни хрена не могу с этим сделать до свадьбы, поэтому опускаю глаза и пробираюсь сквозь дизайнерские платья и идеально сидящие костюмы.

Телефон жжет карман, я жду звонка от Беппе. Если он не перезвонит, остается только надеяться, что паренек Фалькони улетел куда-нибудь в другую сторону.

Как раз когда я дохожу до бара, невысокая фигура разворачивается, не глядя, куда идет, и врезается прямо в меня, расплескав содержимое четырех бокалов с шампанским мне на пиджак. Я стискиваю зубы, до тех пор, пока не понимаю, кто это.

— О, боже! — выдыхает Тесс и отводит взгляд быстрее, чем крыса уносится в ебучую канализацию. — Прости. Принести тебе полотенце?

Ее вопрос мгновенно отбрасывает меня назад, к тому моменту, когда она стояла почти голая, и я едва не накрыл ее первым попавшимся полотенцем.

— Я не голый, — говорю я… а потом чуть не прикусываю себе язык к чертовой матери.

Ее щеки так сильно краснеют, что мне хочется облизать их, и у меня все переворачивается с ног на голову. И как будто этого мало, я чувствую, как Кристиано сверлит меня взглядом в затылок, наблюдая, как я делаю ровно то, что он запретил.

— Я не это имела в виду, — тихо говорит она, уставившись в пол.

— Знаю. Прости. — Я провожу рукой по затылку, будто пытаясь стереть с кожи прожигающий взгляд Кристиано. — Я возмещу ущерб.

Я киваю бармену, и он быстро наливает еще четыре бокала шампанского, пока я расстегиваю пиджак и сбрасываю его с плеч. Вешаю его на крючок под барной стойкой и закатываю рукава. Это автоматическое движение, но я бы повторил его тысячу раз, только чтобы снова увидеть, как ее взгляд скользит к моим предплечьям, а румянец поднимается еще выше по ее шее.

Господи, нет сейчас ничего, чего бы я хотел сильнее, чем протянуть руку, взять ее милый подбородок пальцами и прижаться губами к ее губам… но жар в затылке только нарастает.

Я кладу несколько купюр на стойку и говорю в густо надушенный воздух над ее головой:

— Хорошего вечера, — выдавливаю из себя.

Потом разворачиваюсь и ухожу.

Глава 35

Контесса

— Розовые или серебряные? — Бэмби с широко распахнутыми глазами ждет моего вердикта.

Мне приходится оторваться от умиротворенного моря за окном и вернуться мыслями в комнату.

— Розовые или серебряные что?

— Кристаллы, — отвечает она, нахмурившись. Я опускаю взгляд на ее ногти. Они выкрашены в ярко-розовый, как жвачка, а сама она сидит с пинцетом в руке, готовая украсить их сверкающими камешками.

— Серебряные.

Я поворачиваюсь и вижу, как Сера вцепилась в обесцвеченные светлые волосы Трилби. Выглядит так, будто она устроила битву с Кейт Буш15 за фен, и явно проигрывает.

Я бросаю взгляд на свой пустой бокал и тянусь за бутылкой, чтобы долить себе, но из нее ничего не выливается.

— Кажется, это была последняя бутылка шампанского, — я переворачиваю ее вверх дном и изучаю горлышко в поисках капель. — Позвоню в рум-сервис.

— Нет! — восклицает Сера с заколками во рту. — Они принесут свое дежурное пойло. Я отложила пару дорогих бутылок специально для нас.

— Я могу сходить за ними, — предлагаю я.

— Отлично. Да, меня может не быть какое-то время, — говорит она и кивает в сторону Трилби. Похоже, Сера и правда недооценила, сколько займет укладка волос.

Я поднимаюсь с места, с облегчением воспользовавшись возможностью размять ноги.

— Куда идти?

Сера вытаскивает шпильки изо рта.

— Выйдешь из комнаты, повернешь направо, пройдешь по коридору мимо лестницы. В конце будет лифт — это служебный. Спускаешься в подвал…

Взгляд Трилби резко метнулся в мою сторону, и я сглотнула.

— Подвал. Без проблем.

Сера, ничего не зная о моих недавних приключениях в подвале, продолжает:

— Когда выйдешь из лифта, слева будут две двери. Первая — кладовая с сухими продуктами, ее пропусти. Вторая — кладовка для уборочного инвентаря. Я оставила пару бутылок прямо на полу, сразу за дверью.

— А если кто-нибудь меня увидит?

— Просто скажи, что я тебя отправила. Я ничего плохого не делала, просто забыла принести бутылки наверх.

— Ладно тогда, — я поворачиваю ручку двери. — Скоро вернусь.

Остальная часть отеля кажется тихой, но мы находимся на самом верхнем этаже, и акустика здесь глушится благодаря толстым коврам и мягкой мебели. Сердце у меня начинает