Чем больше я говорю, тем сильнее злится муж.

Вполне может оказаться так, что, не умолкая, я делаю только хуже и к концу разговора выяснится, что мне вообще ничего не светит.

Ни квартиры, ни машины.

Ключи-то он мне подарил и эффектно машину с огромным бантом под окна ресторана подогнал. Но документы я на машину еще в глаза не видела. На квартиру — тоже. Так-то без моего согласия сделку и не оформить до конца. То есть и квартира, и машина куплены на кого-то, но на меня не переоформлены…

Лишь на словах…

А обещать, как известно, не значит жениться.

— Тебя не касается, — отрезает.

— Отчего же… — стараюсь ему улыбнуться. — Касается. Ты же меня с ней познакомить хотел. Неужели передумал? Не чужие же люди, Захар. Поделись…

— Я ничего себе еще не купил, Нина, — вздыхает устало. — Ничего. О тебе в первую очередь позаботился.

— Хороша забота. За все эти годы…

— Ну, хватит, а! Хватит! Ты жила… Ни в чем не нуждалась! Ни в чем! Или жила херово? Или дети наши… чего-то не дополучали, а? Я себя на лоскуты рвал ради вашего благополучия, а сейчас… для себя… пожить хочется столько, сколько… — Захар не договаривает и делает шаг в мою сторону.

— Не подходи… — меня аж трясет.

Перед глазами то круги, то звездочки.

Я готова разбить об его голову что-нибудь.

— Пошел вон. К любви своей… последней!

— Нина.

— Вон, я сказала!

— Хорошо, как скажешь. Тебе, действительно, лучше побыть одной. Остыть. Подумать хорошенько. Завтра встретимся и обсудим нюансы… — шагает к двери.

Наклонившись, берет сумку.

Я и не заметила, когда он ее собрал. Наверное, пока я душ принимала…

Подлец. Видеть его не могу.

Захар оборачивается.

Из моего горла вырывается клекот.

Если задержится еще хотя бы на минутку, я выцарапаю ему бесстыжие глаза.

Выцарапаю и плюну!

— Нина, надеюсь, ты не станешь крушить и ломать дом. Учти, этот дом и все, что в нем, принадлежит сыну и его семье, родившемуся и еще нерожденному внуку. Ты же не хочешь оставить сына… без дома?

Глава 7. Они

— Ну, что, пап? Как она отреагировала?

Захар обводит тяжелым взглядом детей, собравшихся в квартире дочери.

Сын, дочь.

Любимые и желанные.

Дочь, так вообще, выстраданная и едва не потерянная во время сложных родов.

Что-то пошло не так во время родов — привычная фраза, за которой кроется возможность потерять и долгожданную малышку, и ее маму.

Пришлось экстренно делать кесарево сечение, потом — пребывание в больнице, более длительное, чем после обыкновенных родов. Плюс Света родилась слабенькой и врачи оставили жену с дочерью в больнице еще на две недели.

Захар в то время едва с ума не сошел, нянчился с сыном. Родственники, конечно, помогали. И убирали, и кормили, и готовили…

Все делали, в этом не упрекнуть.

Но когда наступал вечер, а за ним — и ночь, у сына Андрея появлялись вопросы, и он шел за ними к отцу.

Когда вернется мама?

Она вернется?

Она точно-точно вернется?

Кто будет с ними, если она не вернется?

Ее слишком долго нет…

И вопросы зацикливались, начиная с самого начала: когда мама вернется?

Детский страх разъедал душу Захара похлеще серной кислоты, накладывался на его собственный страх и тревогу.

Нина всегда знала, как убаюкать детские страхи и поддержать ласковым словом, а он… не знал, он мог только по-мужски поговорить с сыном, и говорил так, как умел, но чувствовал, что сын ждет от него других разговоров, ждет маму и выглядывает в окно…

Вот и сейчас Андрей тоже стоял у окна и нервно придавил нижнюю губу верхними зубами. Точь-в-точь, как тогда, в детстве.

Хороший сын у них с Ниной вырос: надежный, серьезный. Они могли им гордиться. И им, и дочерью…

— Пап, не молчи, — потребовала Света. — Папа, блин, ты мне настроение портишь! Портишь настроение мне, мое эмоциональное состояние отражается на сыне! Ему всего два с половиной… Он находится в моем эмоциональном поле и зеркалит его… Сейчас такие истерики пойдут… Еще и поездка на носу, — произносит она с отчаянием, заламывая пальцы. — Как я поеду, зная, что здесь такое творится?!

— Никуда не денется твое свадебное путешествие, — огрызается Андрей. — Хватит думать только о себе!

— А ты не умничай! Папа, что ты молчишь? Блин… Все плохо, да? Ну, конечно, плохо! Я была против. Против! Это нечестно! Ты должен был сказать раньше!

— Нечестно? — переспрашивает Захар. — Как, по-твоему, честно? Ну-ка просвети меня, дорогая, а то я почти до пятидесяти лет дожил как-то своим умом. Без твоих советов. Яйцо курицу не учит! Или ты считаешь, что надо было лишить твою мать заслуженного праздника?

— Какой же это праздник, если ты после него о разводе говоришь? — упрямится Света. — Праздник — это если бы вы еще двадцать пять лет потом прожили!

Конечно, дочери обидно, но не та ситуация сейчас, чтобы Захар терпел ее капризы.

— Не будет еще дополнительных двадцати пяти лет, прими это как факт. И не истери, пожалуйста. Мы обо всем договорились. Я косяки твоего муженька прикрыл? Прикрыл! Против твоей свадьбы с ним в последний момент не встал. Так?!

Дочь молчит, но ему и не нужно ее подтверждение.

— Так! А мог бы…

Дочь о его новой женщине узнала первой.

Застукала, как говорится…

Но ее молчание было оценено, и плата внесена.

Захару казалось, что дочь в итоге даже слова против не скажет, но вот она что-то разошлась и мечется, со слезами на глазах.

— Я была против!

— Свет, перестать, — просит Андрей.

— Козлы! — неожиданно бранится дочь. — Продавили под свое… — шипит. — Козлы вы. Оба козлы…

— Выражения выбирай! — предостерег дочь Захар, но она уже вскочила и убежала к сынишке со словами:

— Не хочу вас видеть! Вам, кажется, домой пора! И вы знаете, где находится дверь, просто захлопните ее хорошенько! Я вас провожать не стану.

Захар замирает.

Он не так все планировал.

Думал, что отдать дань Нине за эти годы жизни в браке, отпраздновать годовщину, двадцать пять лет, как никак… Будет лучшим вариантом.

Неужели просчитался? Неужели было лучше расстаться с женой до этой памятной даты?

Но как…

Давно ведь запланировали, и Нина так любила устраивать праздники…

Можно даже сказать, это был его прощальный подарок, в знак уважения и признательности.

Даже о проблемах зятя жене говорить не стал. Зять у них, вообще, тот еще товарищ. Сколько раз они с дочерью то