Она была решительная, позитивная, и, да, признаюсь, помощь мне действительно была нужна.

— Ладно, — уступил я, — но платить я могу только тридцать долларов в час.

— Ты шутишь?! — Она прикрыла рот ладонью, щеки вспыхнули.

Я рассмеялся.

— Хотел бы. Но в бюджете больше нет.

— Нет-нет, — она схватила меня за предплечье. — Ты не понял. Это намного больше, чем я ожидала.

Стараясь не обращать внимания на внезапный разряд, пронзивший руку от её прикосновения, я откашлялся.

— Как только мы закроем сделку, ты получишь бонус. И поверь, он будет заслуженным. Придётся много работать, и график будет не стандартный — не с восьми до пяти. Мне ведь нужно успевать и по основной работе, так что вникать в это всё я смогу в основном по вечерам и выходным.

Как только всё это закончится, я уеду обратно в Бостон. Но прежде чем уеду — обязательно приглашу её на свидание. Она была слишком красива и интересна, чтобы упустить шанс. И, чёрт возьми, она была единственным светлым пятном в этом паршивом городке.

Красивая, добрая, умная — всё это означало только одно: у меня не было ни единого шанса прожить эти пару недель, не влюбившись в неё по уши.

Я не чувствовал ничего подобного уже много лет, и решил не сопротивляться. После всего стресса последних лет, иметь хоть одну причину ждать конца рабочего дня в этом аду — уже огромное облегчение.

Я как раз объяснял ей приоритеты, когда лифт звякнул, возвещая о возвращении Гаса.

— Лайла, — сказал он, входя в комнату. — Я так рад, что ты пришла.

Она встала и крепко обняла его. И это вызвало во мне целую бурю. Сначала — растерянность. Сразу за ней — укол ревности.

— Оуэн уже ввёл меня в курс, — пояснила она, отпуская его и отступая назад. — Всё вполне по силам.

Он посмотрел на неё с выражением, которое я бы назвал братской гордостью.

И тут у меня в голове словно кто-то дёрнул рубильник.

— Лайла?

— Да. Лайла Вебстер, — ответил Гас, уперев руки в бока и приподняв бровь. — Ты же знаешь Лайлу.

Узнавание ударило как током — вместе с лёгкой паникой, которую я только-только начал отпускать за последние пару лет.

Нет. Только не это. Только не она. Из всех паршивых офисов в этом паршивом городе.

— Та Лайла? Лайла Коула?

Её глаза вспыхнули злостью.

— Просто Лайла. Я не принадлежу Коулу. И никакому другому мужчине, между прочим.

Этот вызывающий тон… чёрт, он был восхитителен. Несмотря на улыбки и латте, у неё был характер. Мне это понравилось.

— Прости, — пробормотал я, смущённый. В своё оправдание — я почти не общался с Коулом и последние месяцы был целиком погружён в разваливающееся имперское наследие отца.

— Да, я встречалась с твоим братом, — сказала она, скрестив руки на груди. Её нижняя губа снова оказалась зажата между зубами, она перевела взгляд с меня на Гаса. — Это будет проблемой?

— Нет, — отрезал мой брат.

А я… я не смог вымолвить ни слова. Мозг всё ещё пытался хоть как-то переварить происходящее.

Я прищурился. Женщина, сидевшая передо мной, не имела ничего общего с той, кого я помнил. Когда-то она была вечно при Коуле, с длинными светлыми волосами, в модной одежде, с тонной макияжа. Если не ошибаюсь, она даже выигрывала конкурсы красоты.

А эта — совершенно другая. Улыбчивая брюнетка без макияжа, с пирсингом в брови.

Я даже не знал, что они расстались. Вот насколько отдалёнными стали мои отношения с единокровным братом. Мы с Коулом держались как можно дальше друг от друга. И на то были веские причины.

Она провела рукой по тёмной пряди.

— Я сейчас выгляжу по-другому. Наверное, сразу было понятно, что ты меня не узнал.

В её голосе появилась уязвимость, от которой у меня всё внутри сжалось. Чёрт, я вёл себя как кретин. Уставился на неё, как на экспонат в зоопарке. И судя по взгляду, который метнул в меня Гас, выглядел я полным идиотом.

— Нет, это я виноват, — пробормотал я и вскочил, с грохотом ударившись коленом о край стола, чуть не упав в попытке исправить ситуацию. На мгновение я опять застыл, уставившись на её румяные щёки, полные розовые губы и длинные тёмные ресницы, обрамлявшие её серые глаза.

Я моргнул, стряхивая с себя это наваждение, и откашлялся.

Почему я раньше не заметил, какая она молодая? Она явно была слишком молода для меня… но в ней была такая внутренняя сила, такая уверенность, которую я уважал. И что бы там ни произошло между ней и Коулом — я был уверен: виноват в этом он.

Теперь её прошлое обрело смысл. Она ведь была с Коулом много лет — ездила с ним по всей стране, пока он гонялся за своей мечтой о хоккее, играя в младших лигах. Я никогда не обращал на неё особого внимания, всегда думал, что она просто очередная девчонка на хвосте у спортсмена.

Но теперь? Теперь я сам не знал, что думать. Я её обидел?

— Я, эм… прости, — пробормотал я, не в силах связать полноценную фразу. Решив извиниться как следует, я откашлялся и открыл рот, но прежде чем успел вымолвить хоть слово, мне в грудь попало что-то горячее и мокрое.

Я дёрнулся назад от неожиданности и только тогда понял, что сжал в руке бумажный стаканчик слишком сильно — крышка слетела, и латте вылился на мою рубашку.

По инерции я выронил стакан. Он шлёпнулся на пол, разбрызгивая остатки кофе.

— Принеси бумажные полотенца, — рявкнул на меня Гас, а потом повернулся к Лайле, и лицо его тут же стало мягче. — Мне нужно отвезти Оуэна на встречу. Мы свяжемся насчёт подробностей. Я тебя провожу.

Лицо горело, шею обдало жаром, пока я, полусогнувшись, пытался собрать всё, что натворил. Меня накрыла волна стыда. Я флиртовал с ней, фантазировал о свидании, даже не вспомнив, кто она. А потом вишенка на торте — окатил себя кофе. Просто позорище.

Она сделала шаг вперёд и протянула руку.

Я взял её, наслаждаясь тем, как её гладкая кожа соприкасается с моей, шероховатой от работы, и этим крохотным, но ощутимым касанием между нами. Лайла была… чем-то. Чем-то новым, живым. И немного пугающим.

— Была рада тебя увидеть, Оуэн.

Когда она вышла из кабинета, я не смог оторвать взгляд от того, как её бёдра покачивались в джинсах, идеально сидевших на её заднице. Затем резко