— Гор, лучше поздно, чем никогда.

— Что?

— Мозгами воспользоваться.

— Булат! — оборвала, как всегда, честного мужа Марина. — Ему ведь и так тяжело.

— Тяжело, да, — Булат послал ей мягкую улыбку, заставив сердце взволноваться. — Зато думать будет в следующий раз усерднее. Не зря же голову на плечах носит.

— В следующий раз? Какой нах… Кхм… «следующий раз»⁈ Я к этому «следующему разу» окочурюсь уже!

Она, поднявшись на ноги, подошла к ним и успокаивающе погладила друга по плечу, пытаясь таким образом помочь ему хотя бы немного.

— Гордей, всё будет хорошо, не убивайся так, пожалуйста. Варя выйдет за тебя замуж, родит здоровую прекрасную доченьку и будете жить добра наживать да соседей до нервного тика доводить.

— Правда? — Ярый взглянул на неё глазами полными надежды.

— Конечно, вот увидишь!

— Булат, скажи, что тоже так думаешь!

Сабуров важно кивнул и, притянув её к себе, твёрдо заявил:

— Я полностью согласен со своей женой.

Гордей слегка выдохнул, встряхнул головой, выпрямил плечи и снова было собрался обрывать неотвечающий телефон своей невесты, как со спины раздалось мелодичным, поставленным голосом:

— Я тоже подтверждаю слова Марины, но следует немного изменить их порядок. — Марианна поравнялась с ними и солнечно улыбнулась. — Я дозвонилась до Ильяса, оказывается он всё это время был с Варей и… Поздравляю, Гордей.

Сабурова, поняв в ту же секунду что к чему, ахнула и прижала руки к груди, сразу почувствовав, как муж обнял её ещё крепче.

— С чем? — Ярый думал гораздо медленнее.

— С дочкой, Гор, — Булат на автомате накрыл её живот своими ладонями. — Ты теперь отец, дружище. Добро пожаловать в клуб. Не подведи наши стройные ряды и не ударь в грязь лицом.

Гордей заторможено моргнул. Затем также, будто в замедленной съёмке, расплылся в широкой, абсолютно идиотской улыбке, а потом, осознав до конца, побледнел и кинулся к выходу с такой скоростью, что даже гоночный болид позавидовал бы. Впрочем, удивило это немногих, так как собравшиеся знали жениха с невестой давно, чтобы не удивляться происходящему с ними уже ничему. Марина же напротив, будучи и без беременности достаточной эмоциональной, расчувствовалась, забыв про макияж и своё обещание мужу не волноваться и не принимать ничего близко к сердцу.

— Маришка, хорошая моя, ну, ты чего? — забеспокоился Булат, развернув её к себе лицом. — Всё же хорошо! Или болит где-то…?

— Они такие счастл-и-ивые-е… — протянула, всхлипывая и утыкаясь ему в грудь.

— А ты?

— И я-я-я то-оже — е-е…

Муж, коротко рассмеявшись, погладил её по спине и прижался губами к макушке, отчего она сквозь слёзы довольно зажмурилась, как кошка, чувствуя его безмолвный ответ.

Я тоже счастлив.

А ей большего и не надо. Почему? Потому что вот так — правильно. Только так и никак иначе!