Своем любимом мужчине.

– Дамиан, – обратилась она к мужу, который был сосредоточен на своем занятии и не замечал ее присутствия.

– Да? – пробормотал он, не отрываясь от чертежа.

– Я принесла тебе кое-что, – сказала Эви.

Дамиан, наконец, поднял голову.

Зеленые глаза сразу же смягчились, наполняясь нежностью.

Он отвлекся от работы, встал из-за стола и направился к ней, наплевав на все остальное.

– Это миндальный тарт с кардамоном, – смущенно сказала Эви, когда Дамиан забрал контейнер из ее рук и положил на край стола.

Одно из его любимых норвежских блюд.

– Мой Огонек, спасибо, – искренне произнес мужчина и, наклонившись, бережно обхватил ее лицо руками. – Мне так приятно, что ты нашла время, испекла для меня это сама, – он поцеловал ее в кончик носа, испещренный веснушками, заставляя Эви расплыться в улыбке. Сердце ее растаяло.

Всего лишь слова – но они были для девушки такими ценными.

Его реакция.

То, как Дамиан ценил все, что она делала для него.

Любые мелочи.

Еду.

Какие-то маленькие приятности.

Он никогда не принимал их за должное.

И от этого Эви хотелось делать для него только больше.

– Ты сама поела, малыш? – заботливо спросил он. – С сахаром все хорошо?

– Так точно, босс, – шутливо отсалютовала она. – Полный порядок.

– Умница, – Дамиан поцеловал девушку в лоб. – Какие планы на сегодня?

– Да вот собираюсь скоро домой, рано справилась со всеми делами. Всего один клиент утром, подготовила ему исковое заявление, дело будут рассматривать в арбитражном суде. Помнишь, представителя китайской компании по производству автомобилей?

– Мистер Ли?

– Да, он самый.

– Достаточно требовательный и крайне специфичный человек. Ты смогла найти к нему подход? – удивился мужчина.

– Конечно, я ведь самая лучшая.

– И не поспоришь, – Дамиан едва ощутимо поцеловал ее в губы. – Горжусь тобой, жена.

– Спасибо, муж, – промурлыкала она, поправляя его серебристый галстук.

– Раз планов у тебя на сегодня нет, то я подкину тебе работу, – Дамиан сунул руку в карман и достал оттуда черную безлимитную карту «Центурион». – Порадуй себя.

– Эй, у меня есть своя карта, – робко возразила она.

– Никаких споров, Огонек, – с напускной строгостью нахмурился он. – Если хочешь сделать мне приятно, опустоши ее.

– Но Дами…

– Я все сказал, – он прижал ее к себе, крепко обнимая. – Как ты не понимаешь? Мне хочется отдать тебе все, что есть. Я проявляю так свою любовь, и ты меня обидишь, если не примешь эту мелочь.

«Мелочь?!»

– Мелочь, – повторил мужчина. – Как человек, которому я должен жизнью, это действительно ничего. Позволь хотя бы так радовать тебя, пока я работаю, – Дамиан, словно не в силах перестать ее касаться, погладил девушку по щеке, и она наклонила голову навстречу ласке, как кошка.

Он не сдержался, наклоняясь и снова целуя ее. Глубже, развязнее, грязно. Так, как она любила. Ощущая, как пирсинг в ее языке скользит по его языку.

Проклятье.

Хотелось больше. Поглотить ее всю.

Когда Эви оторвалась от него, ее щеки раскраснелись, голубые глаза слегка потемнели, губы припухли от грубого поцелуя, и он ухмыльнулся, проведя по ним большим пальцем, лаская в своей привычной манере.

– Идеально.

Взгляд Дамиана наполнился собственничеством.

Она была такой красивой. Такой его.

Целиком.

Следы засосов все еще варварски украшали ее шею. Он пометил светлую кожу, ненасытно и повсюду. Не мог остановить в себе этот порыв. Хотел видеть эти знаки на ней. Принадлежности. Даже если она смехотворно попыталась скрыть его метки каким-нибудь тональным кремом.

На Эви было надето красное драпированное платье из последней коллекции «Баленсиага» и неизменные черные ботильоны на большом каблуке.

Он слегка прикусил ее нижнюю губу, оттянув на себя, прежде чем облизнуть ее.

– Самая горячая девушка, – хрипло произнес Дамиан. – Ты сводишь меня с ума, знаешь это?

– Скажи еще раз, – прошептала она, поддразнивая разгоряченного мужчину.

– Маленькая чертовка…

Деликатное покашливание прервало их идиллию.

– Я нашла ошибку, Дамиан.

«Для вас – мистер Йохансен», – исправила бы ее Эви раньше, но теперь она только вытерла помаду с уголка губ Дамиана и вышла из кабинета, полностью спокойная.

От ревности не осталось и следа.

Дамиан умел растворить любые ее сомнения.

Возможно, год назад у нее была бы другая реакция. Однако теперь их отношения выросли, стали более доверительными.

«Моя единственная и вечная любовь».

Эви собиралась сделать так, как он сказал – пойти в торговый центр и хорошенько… закупиться.

***

Уже наступили сумерки, когда Дамиан получил уведомление от банка. С его карты списались миллион долларов.

– А чего так мало? – пробормотал он, набирая Эви сообщение.

Любимый муж:«Ну, наконец-то, ты стала тратить деньги. Добавил еще двадцать, развлекайся, жена».

Огонек:«ОСТАНОВИСЬ, Бога ради, Йохансен!»

Любимый муж:«Я в тебя верю, ты справишься с этой сложной задачей».

Огонек:«Ты тиран!»

Любимый муж:«Да, я буду заставлять тебя тратить мои деньги. Это моя вредная черта характера. Смирись уже».

Он тут же перечислил жене сорок миллионов долларов.

И незамедлительно получил звонок от нее.

– Я не могу это потратить! – ахнула Эви. – Какие сорок миллионов?!

– Чем сильнее ты сопротивляешься, тем больше подстегиваешь мой азарт, – Дамиан вытянул ноги на столе, забросив руку за голову. Галстук расслабленно висел на его смуглой татуированной шее. – Так и быть, даю срок тебе дней десять. Схема все та же. Не тратишь – получаешь еще больше.

– Потрачу я, – вздохнула Эви и тихо рассмеялась. – Спасибо.

– Я заберу Кая с тренировки, ты езжай домой, малыш.

– Хорошо, мой Дами.

– Целую.

Дамиан мягко улыбнулся.

Он был влюблен во все, что собой представляет Эвелин Йохансен.

Единственная во всем свете, его маленький Огонек.

В этом мире не было человека счастливее, чем он.

***

Высокий мужчина стоял напротив зеркала, поправляя воротник идеально выглаженной белой рубашки.

Он выглядел так, как и подобало человеку его статуса.

Будучи мэром города…

Его темные, почти черные глаза казались пугающими. Он часто улыбался, притворно и лживо, но никогда еще улыбка не затрагивала мертвых глаз.

Волосы того же цвета. Как мрак. Он и был мраком.

Самим воплощением всего отвратительного, жестокого и страшного в этом гнилом мире. Границы безумия Ксавьера не поддавались никаким описаниям.

Как и два его продолжения.

– Пес всегда возвращается к своему хозяину, мне нужно больше собак, – мистер Х усмехнулся, застегнув черные запонки на рукавах.

У него был старший сын.

Тот, который совершил самоубийство пару лет назад.

Тот, кто был его совершенным продолжением.

Тот, ради которого он вынашивал