— Конечно, ловушка, — я разглядывал карту театра. — Она хочет, чтобы мы пришли. Хочет устроить спектакль. Что ж, устроим. Но по нашим правилам.

Я собрал всех. Дэн, Серёга, близнецы, ещё шестеро лучших бойцов. Три группы окружения, одна штурмовая. Я шёл первым, как всегда. Вооружение — автоматы, пистолеты, бронежилеты. Приказ: «Вдову» брать живой, если возможно. Если нет — ликвидировать. Я не питал иллюзий. Она не сдастся. Она будет драться до конца. И умрёт.

Театр встретил нас тишиной и запахом пыли. Старое здание с облупившейся позолотой, бархатными креслами, проеденными молью, и сценой, занавешенной тяжёлым бордовым занавесом. Мы вошли через служебный вход. Дэн с группой занял балкон. Серёга — левое крыло. Близнецы — правое. Я шёл по центральному проходу, держа автомат наготове. Каждый шаг отдавался эхом в пустом зале. Каждая тень могла быть врагом.

— Я знала, что ты придёшь, — раздался голос сверху. Тихий, мелодичный, с лёгким акцентом. Она сидела в ложе над сценой, скрестив ноги. В руке — бокал красного вина. Чёрное платье, рыжие волосы, очки в тонкой оправе. Она выглядела как светская дама на приёме. Но я знал, кто она.

— Ты хотела этого, — сказал я, поднимая автомат.

— Конечно. Ты разрушил мою репутацию, Северов. Сдал меня Интерполу. Запер в камере. Ты думал, я сгнию там?

— Я думал, ты умрёшь.

— Я тоже так думала. Но у меня остались друзья. Они помогли мне выйти. И теперь я здесь. Чтобы закончить то, что начала.

— Ты работаешь на тех же людей, что и Корсаро? Или на новых?

— Это неважно. Важно то, что ты умрёшь. И твоя жена тоже.

Я выстрелил. Она метнулась в сторону с нечеловеческой скоростью, и пуля ушла в бархатную обивку ложи. Она засмеялась и бросилась бежать по балкону. Я рванул за ней.

Погоня была короткой. Она пыталась уйти через крышу, но там её уже ждали Дэн и его люди. Она спрыгнула на сцену, я — за ней. Мы оказались лицом к лицу под бордовым занавесом, на пыльных подмостках. Свет единственного прожектора бил ей в спину, оставляя меня в тени.

— Ты хорошо двигаешься, — сказала она, вытаскивая нож. — Но ты не сможешь убить меня. Я — призрак. Я возвращаюсь.

— Призраки не истекают кровью.

Она метнула нож. Я уклонился, но лезвие задело плечо — по бронежилету, но всё равно больно. Я выстрелил — попал в ногу. Она упала, но тут же вскочила, выхватив второй нож. Мы сошлись в ближнем бою. Она была быстрой, но я был сильнее. Я перехватил её руку, вывернул, нож упал на пол. Ударил в лицо — она отшатнулась. Ударил в живот — она согнулась. Но не упала. Я видел в её глазах не боль. Восторг. Она наслаждалась этим.

— Давай, — прохрипела она, улыбаясь разбитыми губами. — Убей меня. Но знай: за мной придут другие. Ты никогда не будешь в безопасности. Твоя жена — никогда.

— Это мы ещё посмотрим.

Я приставил пистолет к её лбу. Она закрыла глаза. Я нажал на спуск.

Выстрел эхом разнёсся по пустому залу. Она упала на сцену, раскинув руки. Красное вино из разбитого бокала смешалось с кровью на досках сцены. Я стоял над ней, тяжело дыша. Война закончилась. На этот раз — по-настоящему.

Я вернулся домой на рассвете. Грязный, в крови, но живой. София ждала меня в гостиной, как всегда. Она не спала. Увидев меня, она вскочила и бросилась навстречу. Я обнял её, вдыхая запах её волос. Вишня и дом. Мой дом. Моя жизнь.

— Всё кончено? — прошептала она.

— Да. Она мертва. На этот раз — навсегда.

— Ты ранен.

— Царапины.

— Ты всегда так говоришь.

— Потому что это правда.

Она отстранилась, посмотрела на меня долгим взглядом. Потом взяла за руку и повела в ванную. Там, под горячей водой, она смывала с меня кровь и грязь. Её пальцы скользили по моему телу нежно и заботливо. Я закрыл глаза и позволил себе расслабиться.

Потом была постель. Мы занимались любовью медленно, лениво, без прежней ярости. Это был секс после войны. Секс после победы. Когда больше не нужно никуда бежать, никого убивать, ничего доказывать. Просто быть вдвоём. Просто любить.

— Ты обещал мне мир, — прошептала она, когда мы лежали, обессиленные, в объятиях друг друга. — Кажется, теперь он наступил.

— Да. Теперь — мир.

— И что мы будем делать?

— Жить. Просто жить.

Она улыбнулась и поцеловала меня. За окном вставало солнце. Новый день. Новая жизнь. Без войны. Без страха. Только мы вдвоём.

ГЛАВА 35. НОВАЯ ЖИЗНЬ

София.

Мир. Настоящий. Без выстрелов за окном, без охраны у каждой двери, без ежечасных звонков с докладами о передвижениях врагов. Прошло три месяца после гибели «Белой вдовы». Три месяца тишины. Три месяца, за которые мы с Ярославом впервые узнали, что значит быть просто мужем и женой.

Порт работал в обычном режиме, бизнес процветал, старые раны затягивались. Ярослав стал больше времени проводить дома, и я наконец увидела его таким, каким не видела никогда. Расслабленным. Иногда — ленивым. Он мог спать до полудня, а потом пить кофе на террасе, глядя на море. Он начал читать книги — по истории, по архитектуре. Он даже завёл разговор о том, чтобы съездить в отпуск. Настоящий отпуск, без оружия и без телохранителей.

— Может, в Грецию? — предложила я как-то вечером, лёжа у него на груди. — У отца есть вилла на Санторини. Белые стены, синее море, закаты.

— Звучит скучно, — ответил он, но его глаза смеялись.

— Тебе нужна скука. Ты слишком долго жил на адреналине.

— С тобой мне скука не грозит. Ты — сплошной адреналин.

Я шлёпнула его по плечу. Он засмеялся и притянул меня ближе. Мы лежали в постели, слушая шум волн за окном, и я думала, что впервые в жизни я по-настоящему счастлива. И именно в этот момент я поняла.

Утренняя тошнота. Головокружение. Странная чувствительность к запахам — его одеколон, который я обожала, вдруг стал невыносимым. Сначала я списывала это на усталость. Потом — на последствия пережитого стресса. Но когда задержка продлилась уже вторую неделю, я купила тест. Три