— Все, что меня касается… Только начинается. Начинается, — напеваю я. А сама поражаюсь интуиции Лютова. Он словно мои мысли читает.

— Типа того, — серьезно кивает Юра. Подает мне халат. Шлепает по попе. — Идем баиньки…

А вернувшись в комнату, выглядывает в окно.

— Вон, пацаны не спят. Нас с тобой охраняют. Завтра домой вернемся. Эту квартиру можешь в аренду сдать. Она тебе не понадобится, — решает он. По-хозяйски поправляет подушки. Ложится на диван. Устраиваюсь рядом и даже сама не понимаю, как оказываюсь у стенки. Да еще Лютов всем телом вжимает.

— Мне дышать нечем, — жалуюсь капризно.

— Тогда иди сюда, — заявляет Юра и укладывает меня себе на грудь. Так лучше? — гладит по спине. Косится на завозившуюся во сне Анечку, щекочет мои ребра и выдыхает. — Все будет так, как ты скажешь, Лида. Дом обставь по своему вкусу, дети — если хочешь, заведем. Нет — у нас и так две красотки есть, — улыбается он и тихонько спрашивает. — Я так понял, вы со Стехой нашли общий язык. Заразы… — роняет глухо.

Дергаюсь, словно меня поймали на месте преступления.

— Лежи смирно, — шлепает по попе.

— Да, я ее упросила, — сознаюсь, приподнимаясь на локте. — Я же в Мокшанке не под арестом была…

— Нет, — рычит недовольно Юра. — Не под арестом. Но, блин горелый, Лида. Предупредить могла. Рот открыть и со мной поговорить. Я что, зверь, что ли?

— Ты обещал Тамаре… — выдыхаю гневно. — Я слышала, Юра, — сверлю негодующим взглядом.

— Да я что, отказываюсь? Ну говорил. Что с того? Слово пацанское, Лида. Могу дать, могу забрать, если передумал.

— Ты всегда так поступаешь? — скатываюсь с Лютова.

— Да нет же, — роняет он с горечью. — Мое слово тебе — закон. Скала. Железобетон. Все как обещал, выполню. Потому, как ты самый важный человек в моей жизни. А Тома… Она загоняется, понимаешь. Ей все сто раз сказали, что любые тесты только с твоего согласия. По закону. И я, и юристы наши, Яша с Илей. А ей кажется, если я когда-то был связан с криминалом, то могу творить всякую дичь. Попутала она… Тебя напугала, — гладит меня по голове как маленькую. Целует в макушку и приказывает. — Все. Лид. Порешали. Засыпай.

— А ты правда далек от криминала? — укладываю голову на здоровое Юрино плечо.

— Да, времена теперь другие. Долго кулаками не помашешь… Возраст и здоровье уже не те. Я уже на другом берегу, Лида. Не беспредельничаю. Беру свое. Но уже по закону.

— Как это? — рисую вензеля рядом с повязкой.

— Ну как… Вот, например, есть какой-то прибыльный бизнес. Завод какой или фирмочка. И я хочу его отжать. Думаю, как. Выискиваю варианты. И нахожу брешь в защите, или косяк в документах. Могу просто контрольный пакет выкупить…

— А потом?

— Ну что потом? Назначаю своего управляющего. Или продаю сразу другим людям. Получаю доход. Вполне легальный, кстати. Иногда даже бывшие владельцы выкупают свое детище…

— А тебе их не жалко?

— А чего дураков жалеть? Нужно грамотных спецов нанимать. Бизнес со всех сторон обезопасить. Все документы правильно составить. Больше бумаги, чище ж. па, Лидочек. А если человек поскупился, нанял дилетантов, то сам потом и поплатился. Скупой платит дважды. Но чаще я по заказу работаю. Скажем, кто-то борзый идею чужую украл. Кинул партнеров. Тогда настояшие владельцы привлекают меня. Я захожу на предприятие со своей командой, а заказчики потом платят мне вознаграждение. С того и живу, малышка, — целует меня. — Все. Спим, моя хорошая, — бурчит засыпая. — Завтра Михайлов с утра пораньше припрется.

— Ммм… Хорошо, — устраиваюсь поудобнее на плече любимого. И до самого утра не могу уснуть.

Корю себя за детский поступок. Вот так взяла, сорвалась… А Юра за мной полувменяемый мчался. А случись что?

Думаю про Сашу, про его мать. Конечно, я ее понимаю. Тамаре хочется, чтобы остался след от Саши. Но чудес не бывает. Я по чужим койкам не перескакивала никогда. И дочка у меня от Никиты. Что толку деньги и время на тесты тратить. Беляев все давно сделал. Убедился сразу, как Анечка родилась.

«Любимая моя девочка», — приподнимаюсь на локте, смотрю на спящую малышку и лишь с первыми лучами солнца проваливаюсь в тревожный короткий сон.

Глава 52, часть 1

Просыпаюсь от короткого звонка в дверь. Так вчера безопасник Юрин звонил.

— Это Вовка, я же говорил, — бурчит Лютов сквозь сон.

— Я открою, — подскакиваю с дивана.

На ходу запахивая халат, бегу в коридор. Прикрываю дверь в комнату. Пока Юра встанет, я его охрану чаем напою.

Открываю дверь, не удосужившись посмотреть в глазок. И в ужасе отступаю назад.

— Ну, привет, курва, — усмехается зло Никита Беляев. Наставляя на меня «Сайгу» — охотничье ружье, медленно входит в квартиру. — Видишь, я на охоту вышел, — глумится в открытую. — Свет еще вчера вечером засек на кухне. Ну, думаю, прилетели птички мои…

— Ч-что ты х-хочешь? — заикаясь от страха, отступаю назад.

— Ну как что? — Никита утыкает дуло мне в бок. — Дочку забрать хочу. Ты, если захочешь, можешь поехать с нами. А нет — здесь останешься. Поняла? — тычет ружьем сильнее.

Холодный ствол парализует. Кажется, я вся покрываюсь ледяной колючей коркой. Ни дышать не могу, ни голос подать. Просто стою на месте, будто прилипла, и даже шелохнуться не могу.

— Ну, что встала, идиотка? — смеется Никита. — Грохнуть бы тебя, суку… Но я гуманист по природе. Ты же знаешь…

Киваю как дурочка. А в голове пустота. Даже позвать на помощь не могу. А надо. Там же Юра спит! Анечка!

И если нас с дочкой Беляев не тронет, то раненого Лютова может застрелить. С него станется!

— Аня спит. Чаю не хочешь? — спрашиваю, отходя к ванной.

Вчера мы с Юрой вывалились оттуда счастливые и полуголые. Даже дверь закрыть не додумались. И вот сейчас… Если отойти и дверь толкнуть, то можно выбить ружье у Беляева. Только шаг. Один шаг остается.

Пячусь назад. Лихорадочно хватаюсь за ручку двери. Круглую, тяжелую. Ее еще до перестройки прикручивали. Дергаю. И неожиданно ручка остается у меня в руках. Толкаю дверь на Беляева. Кидаю ручку, словно гранату, ему в голову. Никита пытается отклониться. Отвлекается лишь на секунду. И пропускает тот момент, когда дверь в комнату неслышно отворяется, и в коридор, словно дикий зверь, выскакивает Юра.

Пара заученных движений, и ружье отлетает в сторону, а Беляев падает плашмя на пол.

— Ну, привет, сучий потрох! — садится на корточки Юра. Прихватывает Никиту за волосы. — Ты, падла, сейчас за все ответишь…

— Т-ты! Ты кто? —