Она покачала головой, уставившись в землю между нами.

— Мне нужно много читать, — пробормотала она и пошла к дому.

Стоило ей повернуться, как я расплылся в ухмылке на всё лицо.

Я снова взял топор, намереваясь закончить начатое, точно зная, что она будет следить за мной изнутри.

Выставить.

Взмах.

Удар.

Каждые несколько минут я замечал её краем глаза. Ну да, она смотрела. Значит, пора. Я снял футболку и вернулся к делу.

Не успел разделать всю поленницу, как плечо начало ныть — подозреваю, мне понадобится операция. Но, чёрт возьми, оно того стоило. Её расширенные глаза, участившееся дыхание? Ага, моя жена хотела меня.

Это была победа. Настоящая. До тех пор, пока я не осознал, что теперь, возможно, придётся продолжать в этом духе и полностью вжиться в образ дровосека. Чёрт. Может, Гас даст мне пару уроков до того, как родится малыш?

Когда Джуд узнает, что его план сработал, будет невыносимо самодоволен. Но я определённо испеку ему пару десятков печений с арахисовым маслом в знак благодарности.

Один только взгляд Виллы стоил всей боли в плече и предстоящих подколов.

Операция «Лесоруб» прошла успешно. Осталось только удержать темп и не облажаться.

Глава 24

Вилла

Проводить рождественское утро с мужем понарошку — пожалуй, самое сюрреалистичное событие в моей жизни.

Наша ёлка, перекошенная и неустойчивая, была украшена всем подряд: часть игрушек Коул купил на заправке, а остальные мы смастерили сами во время нашего марафона горячего шоколада и рождественских фильмов на прошлой неделе.

Смотрелась она нелепо, но при этом невероятно жизнерадостно. Один её вид поднимал настроение. Своя рождественская ёлка — это была одна из ступенек взрослой жизни, на которую я до сих пор не забралась. Всё потому, что я всегда жила в крохотных квартирках и обычно работала в Рождество.

Я как-то вскользь упомянула об этом Коулу, и тем же вечером, вернувшись с работы, застала в гостиной маленькую, щуплую ёлочку. Он уже водрузил её в подставку и даже купил витамины, чтобы иголки не осыпались.

Это в его духе. Он всегда делал добрые вещи молча, ненавязчиво, стараясь не переходить границы. После нашего разговора о том поцелуе, который мы договорились больше не упоминать, он был настоящим джентльменом, даже коврик для йоги на утренних тренировках раскладывал как можно дальше от меня.

У нас отлично получалось изображать счастливую пару. Мы ездили к моим родителям накануне Рождества, мама устроила пир, папа и я играли в шахматы, а Коул мыл посуду и подпевал рождественским песням вместе с мамой. Он даже связал им одинаковые шарфы, и они с гордостью щеголяли в них по дому.

Это было так глупо… и так трогательно. Его способность без усилий вливаться в нашу маленькую семейную атмосферу значила для меня очень многое. Он задавал вопросы, нахваливал мамину готовку, искренне радовался скромным подаркам, которые родители положили под ёлку. Казалось, ему действительно было приятно.

Я всегда представляла, как просыпаюсь в Рождество и прижимаюсь к мужу под одеялом. Никогда не думала, что мы будем спать в разных кроватях и что меня накроет приступ тревоги, пока я чищу зубы.

Несмотря на устоявшиеся привычки и расписание, я вдруг почувствовала себя тринадцатилетней девчонкой. Стоит ли было помыться перед тем, как спуститься вниз? А может, нужно было накрутить волосы? Боже, ну почему я — ходячая катастрофа?

А потом я его увидела.

Вот же гад.

Он был в пижамных штанах в клетку, которые держались на честном слове у него на бёдрах, в дурацкой шапке Санты… и без рубашки.

— С Рождеством, — сказал он с широкой улыбкой. Сквозь отрастающую бороду всё ещё проступали ямочки на щеках, и у меня застучало сердце.

Ублюдок. И всё, прощай, здравомыслие.

— Мы же договорились — без подарков, — возмутилась я пару минут спустя, натягивая на голову роскошную зелёную шапку. Она была мягкой, тёплой и идеально подходила к шарфу, который он мне связал. Его самодельные подарки заставляли меня чувствовать слишком многое. А сейчас это было опасно.

— Ты вообще знаешь, за кого вышла замуж? — поддел он, а в тёмных глазах заплясали озорные огоньки. — Я никогда не упускал шанс нарушить правило.

Я закатила глаза и сделала глоток кофе.

— Раз уж ты первый его нарушил, придётся отдать тебе свой подарок.

Он выпрямился и захлопал в ладоши.

— Я знал, что не один такой!

Я уже жалела, что призналась. А вдруг он воспримет мой выбор в штыки?

— Тебе может не понравиться, — предупредила я, доставая папку из рабочей сумки. С трудом сглотнув, я пересекла комнату и протянула ему конверт. — И я не хочу давить на тебя.

Он взял его и осторожно достал глянцевые буклеты.

Нахмурившись, поднял взгляд.

— Государственная политика и администрирование?

Я кивнула.

— Я поговорила с друзьями, которые работают в системе Университета Мэна. У них отличная программа, и, учитывая, как много ты делаешь для города, я подумала, что это может подойти.

Его глаза расширились, когда он начал листать страницы. Я заранее заказала информацию по нескольким программам. Он не раз говорил, что хочет завершить своё образование, но чётко сформулировать, в каком направлении, так и не смог.

Перешагнула ли я черту? Возможно. Особенно учитывая то эмоциональное расстояние, которое я старалась сохранять. Но он такой умный, такой способный — ему просто необходимо было это осознать.

— Спасибо, — пробормотал он. — Я давно об этом думаю. Чувствую себя застрявшим. Кто вообще идёт учиться в тридцать? Я бросил колледж ради драфта в НХЛ, а теперь возвращаться туда… проигравшим? — Он опустил голову.

— Ты не проигравший. И многие делают перерывы, а потом возвращаются. Это требует мужества.

— Я не хочу тратить время и деньги впустую, — пробормотал он, глядя себе на колени. — Не хочу просто поставить галочку. Хочу действительно чему-то научиться, найти профессиональный путь. Найти смысл в жизни и как-то повлиять на этот мир.

Сердце сжалось от неуверенности в его голосе. Господи. Почему он сам не видит, какой он потрясающий?

— Тогда ты идеальный кандидат. Когда будешь готов — у тебя всё получится.

Он зажмурился, словно от боли, и поморщился.

— Спасибо, — наконец выдавил он. — Для меня это много значит.

Я улыбнулась, хотя в душе кольнуло сомнение. А вдруг я прозвучала как какая-то высокомерная всезнайка? Боже, только бы нет. Дипломы меня не волновали. Я просто хотела помочь ему найти мотивацию сделать следующий шаг.

Он казался внушительным, и многие путали это с уверенностью.