Билли повернулась ко мне.

– Что ты здесь делаешь? По-моему, я велела тебе расслабиться.

– Расслабиться? А я думаю, ты пыталась меня раззадорить.

Сейлор шлепнула ладошками по воде, и крупный ком пены упал на голову Билли. В моей груди больно кольнуло, но я пытался не обращать на это внимания. Как бы чудесно ни было наблюдать за сближением Билли с моей дочерью, я понимал, что существует огромная разница между одним веселым днем и ответственностью длиною в жизнь. Поэтому Билли до сих пор не решалась вступать со мной в отношения.

– Хорошо. Возвращаюсь в свою комнату отдыха. Ты уверена, что тебе ничего не нужно?

– Ага. Я все нашла. Полотенца и все такое.

Я снова уселся в гостиной, но, к своему ужасу, обнаружил, что экран телефона Билли заблокирован. Пароля я не знал и фотографии смотреть больше не мог. Переживая ломку, я допил пиво. Из коридора доносился смех, и я осознал, что эта квартира впервые была так наполнена жизнью. И хотя Билли еще была здесь, я уже начал скучать по этому ощущению.

Ко мне выбежала Сейлор в пижаме.

– Я теперь чистая, папочка!

Я посадил ее к себе на колени.

– Я не знаю, как Билли удалось смыть всю эту краску. Ее было так много!

– Да, это было нелегко, – согласилась Билли. – Но оно того стоило.

Я посмотрел на нее.

– Считаю, это верно в отношении многих вещей.

Она покраснела.

Мы стали укладывать Сейлор в постель, и когда она попросила Билли почитать ей сказку, моим первым побуждением было вмешаться и подчеркнуть, что Билли устала. Как бы легко и весело ни прошел сегодняшний день, я переживал о том, что будет, если Сейлор привяжется к Билли. Но потом я вспомнил, какой сильной была моя девочка. Мы бы сумели договориться, если бы однажды мне пришлось ей сказать, что Билли больше не придет. А пока ничто не мешало ей наслаждаться временем в компании ее новой подруги.

Примерно через двадцать минут Билли вышла из комнаты Сейлор.

Я похлопал по месту рядом с собой на диване.

– Иди сюда. Я не укушу. Обещаю.

– Кто сказал, что я буду против? – Она приподняла бровь.

– Будь осторожна, когда произносишь подобные вещи.

Билли села рядом со мной.

– Тебе понравились фотографии?

– Да. Я рассматривал их, пока твой телефон не заблокировался.

Она хихикнула.

– Почему ты ничего не сказал?

– А что я мог сказать? «Прости, что прерываю твое общение с моей дочерью, но не могла бы ты разблокировать экран своего телефона, чтобы я продолжил любоваться твоим обнаженным телом?»

Она усмехнулась и хлопнула меня по колену.

– И что ты думаешь об этих фотографиях?

– Что я думаю? – со вздохом повторил я. – Думаю, сегодня ночью я не усну и буду бесконечно прокручивать в голове эти образы. Думаю, я еще в большей жопе, чем был до этого. И думаю, что отдал бы свое левое яичко, лишь бы разрисовать сейчас твое тело.

Билли встала и подошла к столу, на котором по-прежнему были разложены краски. Я наблюдал за ней, вытаращив глаза. Сначала я подумал, что она исполнит мое желание и позволит мне ее разукрасить, но это, вероятно, было глупо, учитывая, что Сейлор еще даже не уснула.

– Сними рубашку, – сказала она.

– Ты хочешь разрисовать меня? Или… это просто повод увидеть меня без рубашки?

– Око за око, верно?

– Тебе не придется просить меня дважды, – сказал я и стянул рубашку через голову.

Билли рассмеялась.

– Ляг на спину и расслабься.

Следующие несколько минут я только и делал, что закрывал глаза, пока Билли что-то рисовала на моей шее. Даже когда я открывал глаза и смотрел на ее красивое сосредоточенное лицо и на то, как ее язычок скользит по губе, я не мог разобрать, что она рисует.

– Вот. Готово. Идеально, – сказала она.

– Мне стоит бояться?

– Думаю, тебе понравится.

Я подошел к зеркалу, и у меня отвисла челюсть. Билли изобразила на моей шее белый воротничок и черную бабочку. Я стал похож на танцора-стриптизера из «Чиппендейлс» или на кого-то из фильма «Супер Майк».

– Ты превратила меня в стриптизера.

– Возможно, я воплотила одну из своих фантазий.

– Чтобы посмотреть, как я раздеваюсь? Потому что это можно устроить.

– Я так и думала, что ты это скажешь. Но я бы ни за что не стала эксплуатировать тебя таким образом.

– Ты так и не поняла, что я хочу, чтобы ты меня эксплуатировала?

Она улыбнулась.

– Ты псих, Колби.

– Да, я псих, потому что потерял голову от тебя. – Я снова сел рядом с ней. – Сегодня было… потрясающе. Правда. Спасибо тебе за все – за то, что была рядом в этот дождливый день, за то, что доставила радость моей дочери, за то, что позволила посмотреть на твое прекрасное тело.

После долгого молчания Билли спросила:

– Как думаешь, она уже спит?

– Возможно. Но я проверю.

Я решил, что она спросила не просто так, и, откровенно говоря, был заинтригован. Я встал, заглянул в комнату дочери и увидел, что она спит без задних ног, как и предполагалось после столь насыщенного дня.

– Не хочешь нарисовать что-нибудь на мне? На груди, например? – спросила Билли, когда я вернулся на диван.

В мои вены хлынул адреналин. Мне хотелось вскочить с места и ринуться к краскам, но я изо всех сил сохранял хладнокровие.

– Думаю, это могло бы меня заинтересовать, – хрипло произнес я.

Билли усмехнулась, собрала краски, а потом взяла меня за руку и потащила в спальню. Я запер дверь.

Когда она начала расстегивать корсет, мне показалось, что мое сердце вот-вот выскочит из груди, а мой член – из штанов.

Билли остановилась.

– Можешь найти мне толстовку или что-нибудь в этом роде на случай, если она проснется и мне придется быстро прикрыться?

– Да, конечно. – Изнывая от предвкушения, я нашел в шкафу черную толстовку с капюшоном. – Держи.

– Спасибо. – Билли ослабила шнурки на корсете сзади и сняла его. Я смотрел на ее красивые круглые груди и не верил, что это происходит на самом деле. Она накинула на себя толстовку, оставив ее расстегнутой.