Я кивнул. На любое насилие у нее всегда находилось оправдание.

И я не собирался позволить, чтобы Мейбл через это прошла. По какой-то причине он никогда не поднимал руку на Джейду, и я был рад быть для него громоотводом. Но если он вернется, кто окажется под ударом? Я этого не допущу.

Если он хоть пальцем тронет эту маленькую девочку, я не стану стоять в стороне. Ни за что. Я стал больше и сильнее, чем был тогда, когда этот кусок дерьма срывал на мне злость.

— Если ты пустишь его обратно, я заберу Мейбл и Джейду из этого дома.

Она затушила сигарету в пепельнице.

— И как ты собираешься это сделать на зарплату пожарного?

— Видишь ли, в этом и разница между нами, мам. Неважно как — я сделаю все, чтобы они были в безопасности. Потому что так и поступают с теми, кого любят. Просто, похоже, ты этот момент пропустила.

— Нико, — окликнула она, когда я уже направился к двери. — Я люблю тебя. Просто я никогда не была такой сильной, как ты.

Черт. Она всегда играла в одну и ту же карту, но у меня уже не было сил на жалость к ее оправданиям. Когда ты решаешь завести детей, твоя гребаная обязанность — их защищать. Она должна была уйти от него. Уйти, встать на защиту. Сделать все, что нужно.

— Я знаю, мам, — сказал я, стукнув кулаком в дверной косяк от досады, и направился к выходу.

— Я люблю своего Ник-Ника, люблю своего Ник-Ника, — пропела Мейбл из ванной, и у меня сжалось сердце. Она звала меня Ник-Ником, и хотя я терпеть не мог глупые прозвища, от нее это звучало иначе.

Я захлопнул входную дверь и проверил телефон. От Вивиан пришло сообщение — спросила, не заеду ли за ней после того, как отвезу Мейбл. Это значило, что она собиралась пить, а для нее это было редкостью. Она пыталась делать вид, что измена этого сраного неудачника Дженсена и его скоропостижная женитьба ее не задели. Но я-то знал ее лучше, чем кто-либо. Она его не любила, ни капли. Он просто подходил под ту аккуратную картинку, которую она нарисовала для своей жизни, и она держалась за него слишком долго. Думаю, расстояние только продлило их отношения — она привыкла быть одна, но ей нравилось говорить, что у нее есть парень. На бумаге этот придурок выглядел идеально. Мне он никогда не нравился, и это была единственная тема, которую мы не затрагивали. Мы говорили обо всем, кроме наших личных отношений. Или моего их отсутствия. Вивиан знала, кто я такой, так же, как я знал, кто она. Не секрет, что я любил трахаться, но мы этого не обсуждали — это было не ее. Я знал, что она потеряла девственность с этим сопляком и что он был единственным, с кем она когда-либо была. И это все, что она мне рассказывала. Но я хотел для нее большего. Она заслуживала большего.

Она заслуживала всего.

Вивиан Томас была лучшим человеком, которого я знал. Немного людей, кого я любил по-настоящему… но она была одной из них. Черт, она стояла на вершине списка — рядом с сестрой и Мейбл.

Я дал ей прозвище Пчелка, когда мы были детьми, — тогда в школе мы как раз проходили этих насекомых. Я всегда восхищался тем, как она «жужжала» вокруг, разнося свое тепло и доброту всем, кто оказывался рядом. Внутри нее жила настоящая королева… просто она еще не раскрыла это в себе. Но я видел. Видел ту ярость в ее темном взгляде, когда дело касалось защиты сестер. Отца.

Только не себя.

Я притормозил у ее маленького домика на берегу. Она мечтала жить у озера Хани-Маунтин с детства, и пусть это было не больше восьмидесяти квадратных метров, оно было ее, и я гордился ей до чертиков.

Повернул ручку и зашел как раз в тот момент, когда она вышла из спальни с бокалом вина.

— Что я тебе говорил про запертую, черт возьми, дверь?

— Это Хани-Маунтин. Кто сюда полезет? Тут любой будет желанным гостем, даже если просто постучит. Спасибо, что заехал за мной.

Слова у нее уже немного путались, и это было в новинку. Я никогда не видел Вивиан пьяной. Она всегда держала все под контролем. Я это знал, потому что сам был такой же. Только моя потребность в контроле родилась из злости, а ее — из потери. Потеряв мать, она взяла себя в руки и стала опорой для младших сестер, пока старшая, Эверли, гналась за своими мечтами.

Пожалуй, в этом мы были похожи. Но ни я, ни она не плакали об этом.

— Ну что, сколько у нас бокалов? — спросил я, когда она схватила сумочку.

Ее черные джинсы обтягивали ее подтянутую задницу так, что приходилось отводить взгляд. Я ночевал в кровати Вивиан Томас десятки раз, пока мы росли, и проблем не было. Но за последние пару лет она повзрослела и в тех смыслах, о которых я бы предпочел не задумываться. Ее тело было чертовски сексуальным, а лицо — самое красивое из всех, что я когда-либо видел. Темные глаза, длинные светло-каштановые волны до поясницы и полные розовые губы, на которые я старался не смотреть в последнее время.

— Два бокала, папочка. Сегодня я отрываюсь. Вот почему ты меня везешь, — сказала она, приподняв бровь. — И вообще, это ты предложил выбраться.

Я поднял руки.

— Понял. Без осуждения.

Она щелкнула выключателем и пошла к моему пикапу, забралась в кабину. Я наклонился, чтобы пристегнуть ей ремень, но она расхохоталась и хлопнула меня по руке.

— Я тебе не Мейбл, сама справлюсь.

Я закатил глаза, сел за руль и поехал к Beer Mountain — бар был всего в паре кварталов от ее дома. Она жила достаточно близко, чтобы пешком ходить в центр, где у нее была пекарня.

— Нико, брат, — Джоуи Блэк хлопнул меня по спине, как только мы зашли.

— Убирайся с глаз. Я тебе не брат и не друг, — я вперился в него взглядом, и Вивиан тут же вложила свою ладонь в мою. Наши пальцы переплелись, и это мгновенно успокоило меня. Она всегда умела меня успокоить.

— Полегче, брат. Просто поздоровался, — он задрал голову, чтобы взглянуть на меня.

Мелкий, мутный тип.

— Ага, найди себе нового друга, — рыкнул я и прошел мимо.

Этот ублюдок надул мою сестру и сбежал. Оформил отказ от Мейбл, и если бы я мог