— А где Джейс? — спросила я.

Джейс Кинг тоже работал пожарным и был самым близким другом Нико.

— Карла опять пропала. Он дома с девочками, — Нико бросил взгляд через плечо, чтобы убедиться, что никто не слышит. Жена Джейса была еще той катастрофой, и это знали все.

— Невероятно, — прошептала я. — Он мог бы привезти девочек.

— Хотел провести с ними время и уложить пораньше. Но хватит увиливать, — Нико вернулся к теме. — Мы с тобой не закончили разговор про Дженсена. Хочешь сегодня в Beer Mountain? — спросил он, слегка толкнув меня плечом и закинув в рот помидор.

— Ладно. Но я в порядке, — пожала я плечами. Beer Mountain был нашим любимым баром в городе. Я не особо любила выпивать и обычно вставала рано на работу, так что по будням туда не ходила.

Хотя, может, сегодня не помешает немного выпустить пар.

— Ты всегда «в порядке», Пчелка.

Я кивнула. Потому что он был прав. Я переживала вещи и похуже, чем измену Дженсена Кларка и приглашение на его свадьбу.

Я буду в порядке.

Я должна быть.

2

Нико

Я отвез Мейбл домой к маме и сестре Джейде. Старался забирать ее оттуда в те вечера, когда не был на дежурстве в пожарной части. Сестра думала, что я так даю ей передохнуть, но правда была в том, что я давал передышку самой Мейбл. Даже в лучшие дни мама и Джейда были для меня перебором. Мать так и не научилась жить в реальности после того, как отец сел в тюрьму, а сестра была слишком молода для того, чтобы быть матерью. Вместе они составляли не самую надежную комбинацию.

— Ее надо помыть. Она рисовала у Томасов, так что тебе придется ее отмыть.

— Ох, ну все. Тебя еще учить надо, как купать ребенка, — протянула Джейда, развалившись на диване с банкой мороженого на груди.

Я закатил глаза. Она прекрасно знала, что у меня есть свои пределы, и голые дети — один из них.

— Дядя Нико, я хочу кему, — заявила Мейбл, подбираясь к сестре с розовыми щечками и кудрями, выбивавшимися из хвоста. Черт, она была настолько милая, что аж больно смотреть.

— А разве дядя Нико тебе уже не дал десерт? У Вивиан всегда самые вкусные угощения, — спросила Джейда.

— Не думаю, — Мейбл распахнула глаза и уставилась на меня.

— Она уже съела печенье и половину капкейка. У нее живот заболит, если дать еще, — я поднял Мейбл на руки. — И не ври, малышка.

Ее заливистый смех наполнил комнату как раз в тот момент, когда из спальни вышла мама с сигаретой в зубах.

— Мы ведь договаривались, что ты не будешь курить в доме? — прошипел я, опускаясь в огромное кресло и усаживая малышку на колени.

— Мейбл же не было дома.

— Так она уже дома, — сказал я, и мама закатила глаза, направляясь к заднему патио.

— Ладно. Буду там.

Я поднялся, поставил Мейбл на пол и подержал за руку, пока она выравнивала равновесие. Малышка была крошечной, с милым круглым животиком, который, казалось, мешал ей держаться прямо. Я поцеловал ее макушку.

— Люблю тебя, малышка Мейбл. — Указал на сестру: — Вставай. В ванну ее и мой. И проследи, чтобы мама не курила в доме.

— Я слишком стара для этого, — простонала Джейда, поднимаясь.

— Тебе девятнадцать, — усмехнулся я.

Да, сестра родила Мейбл, когда ей было всего пятнадцать. Я делал все, чтобы направить ее на верный путь, но некоторые вещи невозможно контролировать, как ни старайся. Отец ребенка, Джоуи Блэк, и слышать не хотел о ребенке. Жалкий тип, без которого сестре было только лучше.

Покрутив ключи на пальце, я вышел на патио, где мама затягивалась своей «палочкой рака». Кожа у нее приобрела сероватый оттенок, да и от тела почти ничего не осталось. Еще один член семьи, который просто сдался.

— Слышала что-нибудь про условно-досрочное? — спросил я, усаживаясь напротив. Я знал, что слушание по делу отца скоро, если уже не состоялось, и что есть шанс, что его выпустят. Я не видел его шесть лет и не горел желанием, чтобы он возвращался. Во всем, что со мной происходило, была его вина. Его выборы лишили меня многих моих собственных.

— Адвокат думает, что есть хорошие шансы, что он выйдет через пару месяцев.

Я кивнул и провел рукой по лицу. Суды вдруг начали проявлять снисходительность, которая мне была не по душе, особенно когда речь шла о моем отце.

— И что это будет значить для Мейбл? Ты собираешься пустить этого ублюдка обратно в дом?

Она затянулась и отвернула голову, выпуская дым в сторону.

— Он не был таким уж плохим, Нико.

Началось.

— Он сидит за то, что снова сел за руль пьяным и чуть не убил Тони. Или ты уже забыла?

— Тони сам был не совсем трезв, — прошипела она. Да, это была фирменная тактика моей матери: защищать, отвлекать, отрицать.

Если бы существовала награда за лучший пример созависимости, она бы взяла золото.

— Но за рулем он не был. Это отец сделал выбор. И он никогда не думает о том, как его действия ударят по окружающим, — я поднялся, потому что даже разговор о нем вызывал у меня ярость.

— Никто не заставлял тебя отказываться от той стипендии, Нико. Это было твое решение. Не вали все на него.

Да, мой отец сел как раз перед тем, как я закончил школу. Я собирался играть в американский футбол в университете первого дивизиона в Мичигане, но все пошло к чертям. Мама тогда просто выпала из жизни, а сестре было всего тринадцать. Я не мог оставить ее одну. Не мог бросить их. Так что я отказался от мечты и остался в этом паршивом городишке, чтобы помочь семье. Сестра возненавидела меня за то, что я пытался ее воспитывать, и в итоге через пару лет залетела — только еще раз напомнив мне, что я не справился.

Я закатал рукав худи и выставил руку вперед.

— А за это я могу его винить? Или это тоже моя вина?

Ее взгляд скользнул по ожогам от сигарет на моей руке, и она быстро отвернулась.

— У него была проблема