— Добро пожаловать. Рады, что вы добрались сюда благополучно. Я слышала, дороги довольно плохи, — говорит Сара, как указано на ее бейдже.

— Могло быть и лучше. — Эндрю роется в пальте за бумажником.

— Вы бронировали номер? — спрашивает Сара.

— Да, должно быть на имя Эндрю Уэйнрайта. — он достает из бумажника удостоверение личности и кредитную карту и протягивает их.

— Спасибо. — она что-то печатает в компьютере, затем снова смотрит на нас. — Ваш номер полностью готов. Вы будете на третьем этаже с видом на озеро.

— Потрясающе. — Эндрю забирает свои карточки у женщины и возвращает их в бумажник.

Она делает еще несколько действий, затем передает нам ключи от номера.

— Пароль от Wi-Fi на наклейке внутри держателя. Ресторан закрывается в десять вечера каждый день, а бар в полночь. Если вам что-то понадобится во время вашего пребывания, пожалуйста, не стесняйтесь сообщить нам.

Мы направляемся к лифту и поднимаемся на третий этаж.

Эндрю использует карту, чтобы открыть дверь нашего номера, и я захожу внутрь. Это определенно самый лучший номер в отеле, в котором я когда-либо останавливалась. Во многом он напоминает мне квартиру Эндрю — много деревянной мебели и смесь тканей. В одном углу комнаты находится камин с двумя креслами, повернутыми к нему, и столиком между ними. Это идеальное место, чтобы уютно устроиться с книгой и горячим шоколадом.

В номере тоже есть рождественские украшения: гирлянда на камине и елка среднего размера в другом углу комнаты. Дверь посередине дальней стены, как я полагаю, ведет в ванную комнату.

— Здесь действительно мило. — я смотрю через плечо на Эндрю, который смотрит куда-то мимо меня, его рот сжат в тонкую полоску. — Что не так?

— Здесь только одна кровать. — он проводит рукой по волосам, как я заметила, он делает, когда напряжен или расстроен. — Моя мама забронировала номер. Я даже не подумал о том, что она забронировала бы номер с одной кроватью. Прости.

— Все в порядке, Эндрю. Мы оба взрослые. — я усмехаюсь и кладу сумочку на край кровати, затем подхожу к нему. — В смысле… я вроде как надеялась, что нам понадобится только одна кровать в этой поездке в любом случае. — я встаю на цыпочки и подношу свои губы к его, обвивая руками его шею.

Он отвечает на поцелуй, затем заставляет себя отступить.

— Я пытаюсь быть джентльменом, Кензи, а ты делаешь это довольно трудным.

— Может, я не хочу, чтобы ты был джентльменом. Может, я думаю, что они переоценены? — Мой голос молящий и тихий.

— Боже правый, женщина.

Прежде чем он успевает сказать что-то еще, в дверь стучат. Это портье с нашим багажом, и он заносит его в номер. Эндрю дает ему на чай, когда тот уходит, затем поворачивается ко мне, уперев руки в бока.

— Так… что будем делать? — мой тон дает понять, что то, что я хочу делать, включает нас обоих голыми.

— Мне бы очень хотелось принять душ после этой стрессовой поездки. Хочешь первая?

Я качаю головой.

— Я собираюсь распаковать вещи, пока вся моя одежда не помялась. Иди ты.

Он кивает и идет туда, где портье оставил его багаж.

— Когда ты ждешь своих родителей? — должна признаться, я нервничаю.

Я даже не спросила Эндрю, что он сказал своим родителям обо мне. Думают ли они, что я его девушка, его подруга… что-то среднее, что, вероятно, ближе всего к правде?

Эндрю смотрит на часы.

— Я удивлен, что еще не получил от них весточки. В любую минуту, полагаю.

— Хорошо, тогда ты принимай душ, а я приведу себя в порядок.

— Верно. — он забирает свои вещи в ванную и закрывает дверь. Мне кажется, я могу услышать, как щелкает замок, а это значит, что он действительно серьезно настроен на всю эту джентльменскую идею.

Я принимаюсь за распаковку и обустройство. Когда я подхожу посмотреть на вид из большого окна справа от камина, я не могу разглядеть озеро из-за того, как сильно идет снег. Решив насладиться этим мирным моментом, я сажусь в одно из кресел у камина, расслабляюсь и наблюдаю за падением снега.

Такое ощущение, будто я в рождественском фильме. Обстановка не могла бы быть более идеальной.

Я слышу, как вода в душе выключается, и я изо всех сил стараюсь не думать о том, что Эндрю голый за этой дверью и как он выглядит. Но мое либидо не получает этого сообщения. Как я ни стараюсь, я все еще пытаюсь представить, что он может делать за той дверью. Водопроводный кран включается и выключается пару раз, и мне интересно, не бреется ли он. Я заметила, что когда он заезжал за мной, он был не таким гладко выбритым, как обычно.

Я представляю его завернутым в белое полотенце, с голым торсом, капли воды стекают по его мускулистой груди, и он наклоняется, чтобы провести бритвой по лицу. Я всегда думала, что есть что-то неотъемлемо сексуальное в наблюдении за тем, как мужчина бреется.

Пронзительный звонок телефона вырывает меня из моих мыслей. Я смотрю на маленький столик рядом с креслом и понимаю, что это не мой телефон. Должно быть, Эндрю.

Я не совсем могу разобрать, что он говорит, так как он говорит тихо, но он включил громкую связь. Я слышу женщину с шикарным английским акцентом, хотя могу разобрать лишь несколько слов из каждого предложения.

Но потом он, должно быть, подходит ближе к двери с телефоном в руке, потому что я очень ясно слышу, как его мать говорит.

— Прошло так много времени… и после того, что случилось с Одри…

— Я не хочу обсуждать Одри, и если ты когда-нибудь встретишь Кензи, ты не должна поднимать эту тему. Понятно? — его голос отрывистый и явно раздраженный. Он действительно не хочет говорить об Одри, кто бы это ни был.

Но что я знаю, так это то, что если он не хочет говорить о ней, то она именно то, что нам нужно обсудить.

ГЛАВА 25

ЭНДРЮ

Я нажимаю «Завершить вызов» и провожу рукой по влажным волосам, несколько секунд глядя в пол, как раздается тихий стук в дверь ванной. Я прочищаю горло и стараюсь сбросить часть напряжения в теле, прежде чем открыть дверь и увидеть Кензи с неуверенным выражением лица.

— Все в порядке? Ты там довольно долго. — Она прикусывает губу.

— Это