— Оксан, давай не будем, я устал, — попытался прервать её я, но Оксану уже несло.

— Мы оба одиноки в этом большом городе, нам нужно объединиться, познакомиться поближе. Давай начистоту: нам нужно переспать. Уверена, ты сразу избавишься от тоски по этой Карине, — она пренебрежительно поджала губы. — Я давно тебя люблю, давай попробуем, тебе же это ничего не стоит.

С этими словами, она распахнула халат, под которым ничего не было. Перед моими глазами заколыхалась большая грудь с крупными розовыми сосками. Меня это не завело, скорее наоборот, я был неприятно удивлён этой непрошенной откровенностью.

— Прикройся, — тихо, но твёрдо сказал я, — не позорься. У нас не будет отношений, смирись с этим. А если не можешь, нам надо разъехаться.

Оксана запахнула халат и покраснела:

— Ты не понимаешь, от чего отказываешься, — тихо буркнула она, не глядя мне в глаза.

Не желая продолжать бесполезный разговор, я накинул куртку и вышел в подъезд.

По почте, со дня на день, мне должна была прийти смета на строительство объекта, и я её очень ждал.

Спустился вниз, открыл почтовый ящик. Вытащил кучу бумаг. Пока возвращался в квартиру, медленно просматривал их: счета, квитанции, реклама — ничего интересного. А вот и документ, который я так ждал.

Зашёл в коридор, бросил все остальные бумажки на тумбочку, Оксана потом разберёт. Забрал смету и ушёл в комнату изучать её. Видеть Оксану и продолжать спорить с ней не было никакого желания.

После того вечера прошло около двух недель.

Я как всегда работал, когда раздался телефонный звонок. Звонил хозяин арендованной нами квартиры.

— Здравствуйте, Матвей, — поприветствовал он, — я звоню уточнить один момент. Видите ли, до меня дошла информация, что вы задолжали по коммунальным платежам. Скажите, пожалуйста, вы платили за прошлый месяц или это какая-то ошибка?

Коммуналку оплачивала Оксана, такой был уговор. Я пообещал разобраться с ситуацией в ближайшее время, и мы распрощались. Набрал номер Оксаны, но у неё было занято. Кому как не мне было знать, что если моя соседка созванивалась с кем-то, это могли быть часы и часы разговоров. Поэтому я нажал отбой и решил прояснить всё вечером, после работы.

Часов в девять я зашёл домой. Оксана, как всегда при макияже и в коротких шортиках, болтала по телефону.

— И как язык не отвалился, — пронеслось у меня в голове.

Я знаком показал ей, что нам надо поговорить. Оксана недовольно поморщилась, но попрощалась с невидимым собеседником и трубку положила.

Я рассказал ей про телефонный звонок и спросил об оплате.

— Ты знаешь, — быстро хлопая нарощенными ресницами, проворковала она, — так вышло, что в этом месяце у меня не было денег и коммуналку я не оплатила.

— И когда ты собиралась мне об этом сказать? — спросил я заводясь. — Когда нас выставили бы из квартиры? Если у тебя денежные затруднения, просто надо сообщить об этом мне, только и всего, я бы оплатил всё без проблем.

Я вошёл в коридор.

На тумбочке так и лежала гора неразобранных бумаг. Я недовольно покачал головой и начал отбирать квитанции, их нужно было оплатить немедленно.

На глаза попалась бумажка, вырванная, по всей видимости, из блокнота. Я уже хотел выкинуть её, как вдруг на обратной стороне увидел слова.

Это была записка.

Её писала Карина.

Но самое потрясающее было не это, а то, что я прочитал в этой записке.

Карина родила мне дочь, она была больна, а я мог ей помочь.

Я был шокирован.

Мозг отказывался верить в такое развитие событий.

Как Карина нашла меня?

Когда она приходила?

Сколько времени эта, такая важная для меня записка, провалялась в почтовом ящике, а потом у нас дома?

Я решительным шагом направился к Оксане. Заметив моё ошеломлённое выражение лица, она беспокойно заёрзала на стуле, глаза забегали. Меня осенило: она что-то знала и поэтому заволновалась.

— Оксана, — сказал я, стараясь говорить спокойным тоном, хотя внутри всё переворачивалось, — ты что-то знаешь об этом? — И я протянул ей записку.

Быстро пробежав по строчкам, Оксана побледнела:

— Вот хитрая сука, — не сдержавшись, процедила она.

— Почему ты так говоришь? — разъярённо пророкотал я. — Карина была здесь? Ты с ней говорила? Отвечай!

— Да, — завизжала Оксана, — она была здесь. Ныла, нюни распускала. Истории жалобные про какого-то несуществующего ребёнка рассказывала. Я ей не поверила, она лживая насквозь, и прогнала.

Я почувствовал, как злость тёмным облаком застилает мой разум. Наверное, в этот момент я мог бы убить, но постарался взять себя в руки, насколько позволяла ситуация.

— Как ты посмела? — заорал я так, что Оксана вздрогнула и отступила. — Почему ты мне ничего не сказала? Ведь это мой ребёнок. Как тебе живётся с этим, тварь?

Меня колотило, я не мог поверить, что пригрел на груди такую змею.

— Да кто тебе сказал, что это твой ребёнок, — орала в параллель мне Оксана, — нагуляла, поди, где-то, а теперь к тебе, дураку, притащилась. Я тебя ей не отдам, ты будешь со мной.

— Это кто так решил, ты? — свирепо спросил я. — Ну так я тебя разочарую. С тобой я не буду никогда, а после твоего поступка видеть не хочу. Сейчас я уезжаю к Карине, а когда вернусь, чтоб духу твоего здесь не было, иначе берегись. А если за это время, пока я находился в неведении по твоей вине, моей дочери стало хуже, я тебя из-под земли достану и прикончу.

— Ты мне угрожаешь? — плаксиво воскликнула Оксана. — Как ты можешь? Ведь я это сделала, потому что люблю тебя...

Но я её уже не слушал, забрал паспорт и карту, оделся и вышел из дома. Сел в машину и поехал по маршруту, указанному в записке.

Оказывается, всё это время Карина жила совсем недалеко от меня. Всю дорогу в голове колотилась одна только мысль: у меня есть ребёнок от любимой женщины, я отец — это было невероятное ощущение.

До дома Карины я добрался утром, непослушными пальцами позвонил в дверь. Мне никто не