Мне хотелось спросить, что случилось, что за звонок так выбил его из колеи, но прежде, чем я успела открыть рот, Адам резко перебил меня. Его голос прозвучал глухо, почти без эмоционально: «Я отвезу тебя домой. Потом мне нужно уехать».

Ну почему? Почему сейчас? Всё было так хорошо, так замечательно. Мы наконец-то расслабились, я могла говорить, смеяться, дышать.

Я чувствовала, что ответ, скорее всего, будет коротким, что Адам не захочет или не сможет поделиться. Да, он всегда был тем, кто оберегал меня от лишних волнений, кто защищал, но иногда это его желание защитить прятало его самого от меня. Брат закрывался, когда что-то шло не так, и тогда между нами возникала эта стена, которую я не могла пробить.

Всё хорошее, что было за этот вечер исчезло с этим звонком.

Не желая спорить и чувствуя, что сейчас не время для лишних слов, я молча поднялась с лавочки и пошла следом за Адамом. Внутри всё ещё бродили вопросы, которые я не решалась задать. Мы оба знали, что этот вечер подошёл к концу, но от этого было только горше. Он шёл вперёд уверенным шагом, в котором теперь чувствовалась сдержанная напряжённость, словно он что-то удерживал внутри, не позволяя эмоциям вырваться наружу.

Адам открыл дверцу машины, придерживая её и пропуская меня вперёд. Я на секунду замерла, глядя на него — на его профиль, на эти чуть сжатые губы и тусклый взгляд, прежде чем села внутрь. Тяжёлый хлопок двери оставил странное ощущение в груди. Я услышала, как он обошёл машину и сел за руль. Всё происходило тихо, без слов.

Адам провернул ключи в замке, и двигатель загудел, прерывая тишину. Фары прорезали темноту, осветив золотыми, мерцающими лучами парк перед нами. Эти деревья, аллея, скамейки — всё это выглядело таким же тихим, но внутри меня царил беспорядок.

Резкое движение — Адам вывернул руль, и машина, чуть вздрогнув, плавно тронулась с места. Мы покинули парковку.

Тусклый свет фонарей мигал за окном, а я всё смотрела вперёд, не отводя глаз от дороги.

Глава 8

Эллисон Ведсон

Когда мы подъехали к дому, на меня навалилась грусть. Наш вечер закончился так внезапно. В голове крутились обрывки разговора, недосказанность давила на грудь. Всё, что хотелось — вернуться в парк, отмотать назад и продолжить наш вечер, который прервали в самый неподходящий момент.

Я вышла из машины, поблагодарив Адама за то, что подвёз, хотя в словах не было той лёгкости, что была в начале прогулки. Он кивнул, и мы попрощались. Его взгляд задержался на мне на долю секунды дольше, чем обычно, как будто он хотел что-то сказать, но потом просто уехал, оставив меня стоять у порога.

Зайдя домой, я почти на автомате прошла к себе в комнату. Это было привычное, успокаивающее пространство — моё убежище, где можно было наконец отпустить всё. Я прикрыла дверь, ощущая, как в комнате постепенно воцаряется тишина. Сняв бомбер, я нащупала ноутбук на столе и включила его, как будто это могло заполнить что-то в душе.

Экран осветился мягким светом, запуская привычный сериал. Я начала переодеваться, медленно и без суеты, бросив одежду на стул, и, наконец, упала на кровать, чувствуя, как матрас слегка прогнулся подо мной.

Но даже уют кровати не смог затушить то, что зажглось внутри — то ощущение, что сегодня должно было быть иначе. Я лежала, глядя в экран ноутбука, но мои мысли были где-то далеко.

Через час, когда серия закончилась, я всё ещё лежала на кровати, чувствуя, как усталость медленно накатывает волнами. Я даже не замечала, что смотрела. Экран мерцал, а сцены сменяли друг друга, но всё это казалось далёким, каким-то размытым, словно фоном для моих собственных мыслей.

И вот, когда я уже начала проваливаться в сон, телефон на тумбочке вдруг завибрировал, загораясь небольшим уведомлением на экране. На мгновение мне стало легче, даже приятное возбуждение мелькнуло — я подумала, что это Кейтлин. Может, она решила написать что-то смешное, чтобы развеять грусть, как она всегда умела. Я приподнялась на локте, потянулась за телефоном, предвкушая её привычные шутки, которые, как бальзам, всегда могли успокоить.

Но когда я взяла телефон и посмотрела на экран, всё внутри внезапно замерло. Это было не от Кейтлин.

Неизвестный: «Ну привет, лисичка, скучала?)»

Не задумываясь, я быстро ответила на сообщение. Внутри разразилась небольшая буря: стоило ли отвечать?

Я: «Много чести для тебя, чтобы скучать.»

Я: «Откуда у тебя вообще мой номер?»

Я решила смыть макияж — пусть все эти яркие оттенки, которые я так старательно наносила, исчезнут. Ванная комната окутала меня прохладой, а вода смывала не только косметику, но и все тревожные мысли. Я чувствовала, как напряжение постепенно уходит, оставляя после себя только легкость.

Вернувшись в свою комнату, я нажала на мышку, и знакомая мелодия снова заполнила пространство. Я потянулась к телефону, снова ощущая это чувство предвкушения.

Буквально через минуту мне пришел ответ.

Неизвестный: «Один общий знакомый дал его.»

Я: «Или может ты всё-таки преследуешь меня, Бэтмен?»

Но мужчина перестал отвечать. Я прождала минут пять, всматриваясь в экран телефона, чувствуя, как напряжение нарастает. Эти минуты тянулись как вечность. Надежда на ответ постепенно уступала место разочарованию. Я вздохнула, убрав телефон в сторону, и вернулась к сериалу, стараясь сосредоточиться на экране, но мысли всё равно бродили по закоулкам моего разума.

Слова и действия персонажей сливались в одно. Я механически делала заметки, попутно заполняя тетрадь домашкой. Но, как бы я ни старалась, мысли о университете, предстоящих экзаменах и той давящей рутине не покидали меня. Мысль о том, что послезавтра мне снова нужно будет идти в университет, вызывала тоску. Наверняка так думает каждый студент, ведь впереди ждали экзамены. Тот напряжённый период, когда всё казалось важным и одновременно невыносимым.

Мои одногруппники, которых я знала так хорошо, выглядели так же уставшими, как и я. Мы шептались на переменах о будущем, о своих планах, но за всеми мечтами всегда скрывалась та же невыносимая тяжесть. Эти будни снова накрывали своей рутиной, словно тёмные облака, грозящие дождём.

Я уставилась в монитор, но вместо того чтобы видеть сюжет, мой разум