— Как ты понимаешь, факт того, что я тебе это рассказал, не отменяет того, что эта информация- строжайший секрет. Это мой ребенок и моя женщина, пусть для всех и бывшая… — он поддел мое лицо за подбородок и развернул к себе, — я не спал с ней, Фатя. И никогда ее не хотел. Она женщина моего старшего брата и наставника. И вот здесь, — со всей силы ударил по груди, — всегда была только ты. Вот правда, которой я с тобой делюсь. Другой правды у меня нет. Зато есть любовь к тебе, девочка моя. Очень много любви…

Я закусила губу, борясь со слезами, которые сильно-сильно начинали щипать глаза.

— Марат… — жалобно простонала, — почему ты все это время молчал? Почему не сказал раньше? Я бы так не изводила себя, я бы…

Он резко подается ко мне, хватает за лицо обеими руками, жадно целует, опаляя горячим дыханием.

— Я и сейчас совершаю глупость, что говорю тебе, Фатя. Когда тайну знают больше трех человек, это уже не тайна… Эта информация опасно, понимаешь, девочка? Это личное… В моем деле личное может привести к самым необратимым последствиям… Я дурак, что говорю это тебе, но… — отодвигается от меня, снова заглядывает в глаза, — просто не могу видеть в твоих глазах это чертово осуждение… Я твой, Фатя. И я люблю тебя. И черт бы всех их подрал… Все это было только для тебя… Как смог, так я и прокладывал путь к своей любимой женщине…

Я резко выдыхаю и чувствую, как голова начинает кружиться, когда его ладонь ложится на мое бедро и властно сжимает. Ткань платья ползет вверх и я шиплю от пронзающего тело ощущения соприкосновения его горячей кожи с моей.

Глава 26

— Поехали домой, — шепчу я прямо в его губы.

Между ног влажно. Живот простреливает, в голове словно бы мошки роем жужжат.

Это возбуждение, я уже знаю, какое оно по ощущениям.

— Не будешь подниматься и удостоверяться, что я не наврал тебе? — хмыкает Марат, но по его голосу понимаю, что он тоже на надрыве, как и я.

Отодвигаюсь от него и заглядываю в глаза.

— Я тебе верю, Марат, — улыбаюсь.

Он внимательно смотрит на меня. Прижимается лбом ко лбу.

— Веришь? — этот вопрос звучит как-то странно в его исполнении. С подковыркой и усмешкой что ли…

— Поехали… — шепчет хрипло, отсаживая меня обратно на пассажирское сидение.

Воздуха в салоне становится все меньше.

Эмоции между нами вибрируют. Я нервно облизываю губы, чувствуя, как во рту пересыхает, а щеки горят.

Нет, это не тот дом, куда он привез меня в первый же день, как украл. Это невысокая многоэтажка, респектабельная и роскошная, на первой линии от моря.

Мы заезжаем на подземный паркинг. Поражаюсь автопарку- здесь не больше десяти машин, но все класса минимум супер-люкс. Да, Марат. Ты явно не тот простой босоногий мальчик, которого я полюбила.

Мысль о том, как он поднялся ради меня, приятно будоражит.

Каждая девочка радуется, когда ее принц совершает ради нее подвиги.

А он для меня настоящий принц. Сейчас, когда вся картинка сложилась в единую мозаику, я словно бы почувствовала, какой тяжкий груз упал с плеч, как же сильно я хотела любить этого мужчину, как же сильно переживала из-за нависающей свинцом неприглядной правды…

— Где это мы? — спрашиваю, когда Марат крепко зажимает мою кисть и ведет за собой по шикарному мраморному подъезду.

— Твоя квартира, хозяюшка, — усмехается он, а как только дверь в лифт закрывается, вжимается в меня бедрами так сильно, что аж больно.

Слышу звон останавливающегося элеватора. Марат одной рукой хватает меня и удерживает над полом, словно я пушинка. Проводит какой-то картой по табло рядом с дверями- они распахиваются- и мы сразу оказываемся в квартире.

Я не успеваю обратить внимание на бьющую через край роскошь этого интерьера. Здесь полумрак, но запах дорогой древесины и кожи, шелковая гладь пола просторных помещений красноречиво говорят о том, в какого уровня мы квартире. Даже в доме родителей в Москве не было так шикарно…

Впрочем, сосредоточиться на этой мысли у меня не получается. Потому что Марат, сжимающий мои ягодицы и продолжающий меня целовать, не останавливается и несет меня куда-то вглубь квартиры.

Спальня… Это будет спальня, — совершенно не сомневаюсь я.

Но когда он ставит меня на пол, покачивающуюся и мало соображающую от нахлынувших эмоций, а потом включает свет, слепя непривыкшие глаза, я понимаю, что мы в кабинете.

Моргаю и не могу понять, что произошло.

Марат глубоко дышит, уткнувшись мне в лоб, но все-таки отходит. Невольно выдыхаю разочарованно.

Волнуюсь, нервно сглатываю.

Глаза привыкают к свету и я их поднимаю на него.

Меня аж рикошетит от встречного взгляда- какого-то пронзительного, тоскливого и… голодного.

Это взгляд волка. И страшно, и непонятно, и влечет…

— Почему мы здесь? — спрашиваю, скашливая хрипоту в голосе от возбуждения.

Нерешительно переступаю с ноги на ногу, потому что он продолжает смотреть на меня. Что-то явно хочет сказать…

— Марат…

— Подойди к этой картине, — кивает головой в сторону стены с каким-то натюрмортом после некоторой паузы. Не понимаю его, но делаю то, что говорит.

— Отодвинь её, открой, как дверь.

Сглатываю- и выполняю приказ.

Руки начинают дрожать, потому что передо мной сейф.

— Теперь вводи код, — его голос становится на порядок ниже.

— Какой… код… я не знаю кода… — говорю и чувствую, как голова пылаетю…

«У него в сейфе хранятся бумаги, которые надо достать, Фатя», — вибрирует в голове противный голос Рустама.

— Знаешь, — усмехается мрачно Марат, — это дата твоего дня рождения. Цифрами. Без точек… Год тоже вводи полностью.

Меня подбрасывает на эмоциях, как на молнии.

— Открывай, — давит он.

Дрожащими руками вбиваю цифры, слышу характерный звук.

— Умница. Теперь поворачивай задвижку.

Снова делаю, что он велит.

В груди холодеет, когда я распахиваю сейф и вижу там бумаги, кучу денег и какие-то бумаги.

Марат садится на кресло у стола, и откатывается на нем, чтобы видеть меня лучше.

— Здесь всё, за что можно меня уничтожить, Фатя… — тихо говорит он мне. Я стою к нему спиной. Но ощущение, что вижу глаза. Мне не нужно смотреть на него. Я вижу душу. И мне… больно что ли… Ощущение, что я уже его предала… Потому что…

— Потому что я знаю, Фатя, — словно бы считывает мои мысли, — знаю, что Рустам приходил к тебе… Знаю, что он просил обмануть меня и залезть в сейф. Забрать компромат на отца… Там и правда есть то, что навсегда