Даже в темноте вижу, какие темные его глаза.

— Я думала, ты останешься в городе… — потерянно говорю первое попавшееся… Хорошо, что не добавила «с ней»…

Марат выдыхает и резко притягивает меня к себе.

— Все время думаю о тебе… — хрипло, сладко, утробно…

Поддевает рукой подбородок. Заставляет посмотреть на него. Но не для того, чтобы в гляделки играть.

Притягивает меня к себе еще сильнее и впивается в губы.

— Мы на этом кажется остановились…

Умело подхватывает под попу под мои тихие осторожные всхлипы протеста, вжимает спиной в корявый ствол дерева…

Все как тогда… В том же месте…

— Теперь у меня на тебя есть все права… — снова хрипит и вжимает в меня свои бедра, — как я мечтал тогда сделать так…

Подхватывает край платья, ведет по ноге наверх, нагло цепляет край трусиков и ныряет внутрь.

— Нет, Марат… Не нужно… — пытаюсь вывернуться. Я сейчас совсем не настроена на его ласки. Нет… Не после того, что произошло… Что я услышала…

— Сухая… — разочарованно говорит он шепотом вслух и все-таки выпускает из рук.

Да, я настолько на взводе, что ни о каком возбуждении, противоестественном, инстинктивном, не может быть и речи…

— Тогда поехали, — говорит мне Марат бесцветным голосом, — не будем терять времени…

— Марат… Что мне маме сказать? Она уже спит. Давай я с утра приеду.

Он раздраженно фыркает.

— Напиши сообщение, что уехала со мной… К тому же… мы не домой, Фатя…

— А куда? — удивленно смотрю на него. Я совершенно не понимаю и не знаю Марата, который стоит передо мной. От него сейчас можно ожидать чего угодно…

— Поедем к моему сыну и той женщине, из-за которой ты потеряла сон, моя ревнивая пантера… — усмехается, но почему-то как-то печально и устало…

Глава 25

Мы паркуемся у представительного дома в четыре этажа за закрытой территорией. Огромные окна в пол выходят на море. Вспоминаю слова Рустама о том, что у его женщины шикарная квартира. Снова по душе полосует.

Марат останавливает машину, заглушает, но выходить не спешит.

Закуривает сигарету. В его действиях плавность и спокойствие, но они лишь мнимые. Я чувствую исходящую от него внутреннюю напряженность.

Ловлю его взгляд. Почему-то интуитивно чувствую, что сейчас должна смягчить. Он сделал шаг ко мне- а я должна теперь к нему…

— Чтобы двигаться дальше, ты должен объяснить мне, Марат. Я ведь не прошу большего. Объясни… — протягиваю руку и кладу на его коленку.

Он удивленно переводит на нее глаза и тут же накрывает её своей рукой.

Усмехается тихо.

— Я даже не знаю, с чего и начать…

— С самого начала начни… Как нужным считаешь.

Мой голос звучит мягко во мраке салона. Мне кажется, он успокаивает его. Марат похож на хищника, но почему-то внутри я чувствую, что могла бы его приручить…

— В начале… — выдыхает, снова закуривает, — в начале была ты, Фатя.

Его горячий обращенный взгляд на меня сильно жжет.

Сердце нервно заходится в бешеном ритме. Я знаю, что сейчас будет очень эмоционально.

— Я любил тебя столько, сколько знал… — сглатывает нервно. Снова сильная затяжка. В салоне накурено несмотря на то, что окна открыты, а я даже не чувствую запаха. Все внимание на нем и его рассказе, — и я конечно же понимал, что не пара тебе… Сначала маленьким был. Наивно полагал, что деньги легко заработать. Мать говорила вечно: учись хорошо- разбогатеешь… Реальность быстро пришила меня к земле… Я был босотой для тебя… Дал себе слово, что стану мужчиной, который будет достоин такой женщины.

Потом была армия. Я бы сказал, армия стала поворотной точкой в моей жизни. Не только потому, что там я действительно повзрослел. Ростов, большой город, новые люди в окружении. Шамхалова я встретил в один из своих отгулов. Идиотская встреча была. Шел по улице. Смотрю- у какого-то здания кипиш- два идиота машутся. Один охранник в форме, другой пьяный мажор. Разнял быстро. Я ведь борьбой занимался. Для меня вот такая муравьиная возня была просто ерундой. Уже собирался идти дальше, как ко мне подошли и пригласили внутрь. Это здание, внешне просто темное здание с наглухо тонированными окнами, внутри оказалось казино. Вот тогда впервые я и попал в такую среду… Арсен Шамхалов здесь всем заправлял. Я вообще только потом понял масштабы его власти и влияния… И вот этот великий человек по-доброму, по-отцовски меня принимает и предлагает стать одним из их смотрящих. Ну, что-то по типу вышибал, только менее агрессивных.

Я тогда в толк взять не мог, как так сходу меня определили. Потом понял. Он сам объяснил. Шамхал, как его называли в узких кругах, был фантастическим игроком в покер. Знаешь, в чем смысл покера? Распознавать блеф? Так вот, этот человек мог ложь в глазах другого даже по тому, как тот нос шмыгает, определить. Во мне он лжи не увидел. Увидел, что я подхожу… Но… в тот момент мой путь к тому Марату, каким я стал сейчас, был только в самом начале…

Я сказал, что пока служу в армии. Тогда пришли к договоренности, что по дембелю не домой вернусь, а к нему пожалую. Вроде бы кровью контракт не подписывали, а ощущение было, что я уже тогда был повязан. Потом узнал, что так оно и начинается…

— Что начинается? — спросила тихо, когда он вдруг замолчал, задумался…

— Когда ты понимаешь, что становишься частью банды…

Я замерла, чувствуя, как руки холодеют. А какую правду ты хотела, Фатя? Вот, получили и распишись…

— Тогда выходил оттуда и сразу сказал себе, что вернусь, потому что это был мой шанс. Я тоже наблюдательный малый, пусть тогда еще в покер играть и не умел. Заметил, какие тачилы стояли на входе, какие котлы были на руке у Шамхала. Там крутились большие деньги, а мне отчаянно хотелось стать кем-то, Фатя. Кем-то, чтобы ты выбрала меня… Наше лето безвозвратно ушло. Я должен был иметь хоть что-то для тебя…

Так все и вышло. Отслужил, демобилизовался и подался к Шамхалу. Если быть кратким, это была иерархичная система, но я довольно быстро по ней продвигался. В банде важно иметь хорошие уши и короткий язык. Я много слушал, наматывал на ус и не болтал лишнего. Да и что я мог болтать? Шамхалу я был предан, в разборки не вовлечен, чтобы появился свой элемент. Личное- это самая засада в банде. Это твое слабое место. У меня личного не было. Я был далеко от семьи, далеко от