— Марат… Эти деньги… Они были законными? — снова вопрос, который режет горло. Меня так отчаянно пытались убедить, что Марат плохой, что… я не могла не спросить…

Он выдыхает, стучит по рулю.

— Я никогда и ничего не у кого не крал, Фатя, если ты об этом. Никого не обворовывал и не принуждал. Дело, в которое я был вовлечен тогда и вовлечен сейчас- это азартные игры. Да, какой-нибудь моральный ханжа скажет тебе, что это плохо, но я считаю, что каждый взрослый человек сам должен бороться со своими слабостями и пороками. Если он хочет идти и играть, если он готов проигрывать и терять ради внутреннего кайфа, это его проблема. Точно по тем же причинам можно не продавать алкоголь и сигареты. Или, например, дорогую одежду и косметику. Женщины ведь тоже часто готовы ради таких соблазнов на самое дно опускаться…

Я не бралась судить о философии Марата. Послушал бы сейчас нас отец- привел бы сто тысяч доводов о том, что он категорически не прав. Но имел ли мой отец моральное право оценивать его поведение? Что хуже, руководить казино или заведомо халтурить на пищевом производстве, чтобы в итоге отравить кучу народу?

— Прошел год и за это время я из обычной сошки поднялся до одного из самых приближенных к Шамхалу людей. Уж не знаю, почему, но он и правда любил меня по-отечески. Все шло штатно, спокойно. Времена оголтелых разборок прошли. Все было тихо и относительно мирно. Конфликты решались по-мудрому… А потом все пошло наперекосяк…

Он снова замолчал, задумался…

— Иногда одна нелепая ситуация, трагическая случайность может привезти к необратимым последствиям. Так и произошло… У Шамхала в собственности было две заправки. Это не был основной бизнес, так, достался ему когда-то в рамках какой-то сделки. В целом работал и работал. Приносил какой-то свой капитал. Не хочу долго и муторно грузить тебя, Фатя, но произошло ужасное. В один из дней машина с женой и двумя детьми одного очень важного человека заехала на эту заправку. Произошел взрыв… Просто безалаберность сотрудника. Он покурил и оставил бычок не в том месте, где нужно. Тогда погибло десять человек, включая троих в той самой машине…

Он затих и снова задумался. Мне кажется, я даже не дышала, когда Марат говорил.

— Это было настоящее ЧП. Никогда не видел таким Шамхала. Он был достойный человек, по правильным понятиям. Поверь мне, он сделал бы все, чтобы решить вопрос. Но что тут решить? Люди погибли… Их родные были безутешны. И если горе простых рабочих подавлялось лишь беспомощностью принятия неизбежного, то вот тот самый безутешный влиятельный человек хотел крови… Тот человек тоже был из наших мест. Вот такая случайность. Два сильных мира сего, две параллельные прямые-он и Шамхал. И вот так они пересеклись…

Ты же знаешь наверняка про понятие «кровной мести» у нас…

— Да, но я думала, это уже далеко в прошлом…

— В прошлом, конечно… Пока тебя не шибанет горе и ты не начнешь сходить с ума… У того мужика реально начала, как у нас говорят, папаха стрелять. Короче, спустя две недели семья Шамхала- его жена и дочь- были найдены в собственном доме, запертые снаружи. Они умерли от отравления газом…

Страх от этого рассказа все больше сковывал меня по руками и ногам.

— Потом начался треш. Настоящая война. Шамхал после того, как слегка оправился от горя, начал жестить… Это месилово одних на других продолжалось с месяц. Потом Шамхалова подстрелили. Это была случайность, противник не опустился бы до мокрухи. Пересеклись случайно в ресторане компаниями, разговор на повышенных тонах, драка, оружие пошло в ход. Пацан нашего врага выстрелил первым. Я тогда озверел и избил его до полусмерти, выбил из рук пистолет и прямо рукояткой отхерачил его, еле оттащили. Но уже ничего было не исправить. Шамана серьезно задели. Он был уже не жилец. Но умер не сразу. Пролежал три дня в больнице. Вот тогда-то он и позвал меня и передал при всех мне дела. Я тогда очень удивился. Да, я не был уже рядовым мальчишкой, но явно не тянул на главу империи… Отбывающий в иной мир Шамхал, борющийся со слабостью из последних сил, тогда сказал, что я единственный чистый и без личного. Что только я смогу начать с чистого листа…

Все ушли, а меня он попросил остаться. Вот тогда-то я услышал и вторую часть «наследства», которое он мне завещал. Наследства, от которого я уже не мог отказаться ни по понятиям, ни по чувству долга. У Шамхала на стороне была женщина. Русская девушка, младше его на пятнадцать лет. Работала официанткой в одном из заведений. Ну, все по классике, сама понимаешь. Он скрывал их связь- потому что уважал жену. Не берусь сейчас давать оценки его морали. Это не мое дело. Но секретная женщина была. И ребенок от нее должен был родиться- на тот момент она была уже на четвертом или пятом месяце. Понимаешь, что для Шамхала значил этот ребенок после того, как его единственную дочь и законную жену убили… Вот только очевидно было, что кровники, если бы узнали про эту женщину и ее положение, тоже бы ни ей, ни малышу жизни не дали. Понимаешь, на тот момент эта война уже стала просто кровавым месивом, беспощадным и бессмысленным…

— И ты…

— И я должен был взять эту женщину на себя… Как понимаешь, речь не просто о заботе о женщине моего бывшего начальника… Весь мир должен был поверить, что она моя и ребенок этот-тоже мой. Вот такая плата за щедрость человека, которому я обязан всем…

— Ты после этого случая сел?

— Да… — хриплый ответ, — по бандитским разборками хорошо работают. Мы тогда порядком властям надоели за наши постоянные трешняки из-за того конфликта. Мужик тот попал в реанимацию. Потом правда пошел по этапу за убийство, но и меня гребанули. Пацаны сказали, это даже хорошо. Была возможность тихо отсидеться, все обдумать. Дождаться, когда все поутихнет. Я предложил Ларису перевезти к моей матери- это бы выглядела правдоподобно, да и подальше от лишних глаз. Вот так у меня и появилась «женщина и сын», Фатя.

В машине повисла душащая тишина. Я пыталась совладать с распирающими эмоциями. Это было слишком сложно,