И тогда меня можно голыми руками брать. Лида — мое слабое место. Уязвимость моя…

— Этот поц с родителями в Марьино живет. Сейчас дома. Один, — докладывает с переднего сиденья Тоха. Не знаю, как ему удается добывать всю подноготную о людях. Но младший мой — компьютерный гений.

— Да отцепись от него. Он о Лиде мечтает, — фыркает из-за руля Яша.

В кои веки мы с братьями едем одни. Охрана прет спереди и сзади. Только мотоциклистов не хватает.

Перед глазами вновь появляется Лида. Беременная. На большом сроке…

«Если женюсь на ней, придется мотоциклистов нанимать. Пусть с двух сторон едут, чтобы ни одна сволочь приблизиться не могла», — сжимаю челюсти и отвлекаюсь на хохот братьев.

— Какого? — морщусь недовольно. — Вам бы только стебаться, придурки.

— Влюбился ты, Юран, — смотрит на меня в зеркало заднего вида Яков. — Женись на ней или в сторону отойди. А то как собака на сене…

— Да пошел ты, — отворачиваюсь к окну.

Самое простое — объясниться и присвоить. Всем показать, как дорога мне эта женщина. Я за нее урою любого.

Но душа сжимается от дикого животного страха. А ну, как не уберегу? Или, действительно, все элементарно. Забрать Лиду к себе. Наградить своей фамилией и ребенком.

Лелеять. На руках носить. И с врагами порешать. С кем-то замириться. С тем же Анквистом. Кому-то по ушам настучать. Тому же Адербиеву. Это он стоит за провокацией с Китаевым.

— Приехали! — радостно возвещает Тоха. — Нам с тобой подняться?

— Я сам, — мотаю головой. Беру с собой только телохранителей и через пару секунд звоню в обычную дверь в обычной девятиэтажке.

Это тут живет любимый моей Стешки?

Нет, не такого жениха я хотел для своей дочери. Но, по ходу, у меня нет ни выбора, ни права голоса. Если этот поц сможет спасти Стефанию, я хоть завтра разрешу им пожениться. И плевать, что часть состояния отойдет левому чуваку. Дочка важнее. А я еще заработаю.

Дверь открывается. На порог выходит крепкий парень. Симпатичный. На таких бабы косяками виснут.

— Знаешь, кто я? — спрашиваю вместо приветствия.

— Что-то со Стешей? — зыркает он на меня тревожно. — Она жива?

Зачет. Молодец, пацан. Он мне уже нравится.

Глава 26

— Пока все под контролем, — вздыхаю тяжко. — Я к тебе по делу, — смотрю в упор. — В дом пригласишь, или будем на лестнице кантоваться?

— Да, конечно. Проходите, Юрий Дмитриевич. Что-то я растерялся, — пропускает меня в квартиру Славик. Неуверенно зачесывает назад длинные белесый патлы. На автомате собирает их в хвост.

Нервничает.

— Не ожидал, — бухтит сзади.

Да я и сам не ожидал. А подгорело, вот и пришел на поклон. А что делать? Стешку спасать надо.

— Ты один живешь? — поворачиваюсь к Славке.

— Сейчас да. Родаки на дачу съехали. Вот уже полгода сам…

— Молодец, — оглядываюсь по сторонам. Очень чисто. И по-армейски аскетично. Никаких лишних предметов или финтифлюшек.

Я бы и сам так жил, будь простым смертным.

— Борщ будете? — кивает на кухню Славка. — Только сварил…

— А давай, — усмехаюсь добродушно.

Что не говори, мне нравится этот парень. Лицо простое, бесхитростное. Глаза умные. Но характер чувствуется. Стержень есть. Почему мы тогда турнули этого Славку? Не помню, хоть убей.

— Тогда прошу, — улыбается он мне и первым проходит на кухню.

Неторопливо ставит тарелки на стол, достает пиалку с салатом из холодильника. Помидорчики, огурчики, сметанка. Все тонко порезано. Но на одного.

Эстет, хренов. Сам живет, и так изгаляется. Да я бы с газеты жрал, если б сам жил. Прикидываю, и по коже мороз.

Куда я без семьи? Кто я без братьев и Стешки? И без Лиды уже не смогу. Прикипела к сердцу девочка.

— За знакомство, может? — неуверенно предлагает Славка.

— Нет, я не пью, — бодаю головой воздух. — Давай поговорим, — добавляю строго.

Славка ставит передо мной тарелку с борщом. Вдыхаю запах ароматного варева. Зачерпываю ложкой. Ем.

— Вкусно! Сам варил? — улыбаюсь хозяину дома, усевшемуся напротив.

— Ну да. Я люблю готовить, — придвигает ко мне пиалку с салатом.

— Видишь, какой парадокс. Ты — прирожденный кулинар, — жую с удовольствием. — А Стеша моя вообще есть перестала. С лекарствами напутали. Как ее теперь спасать, ума не приложу. И понять не могу, с чего началось. Вроде нормально все было, — развожу руками в бессилии.

Трудно признаваться в собственных косяках. Тем более перед молодым пацаном шапку ломать. Но у меня нет другого выхода. А вдруг поможет.

— А вы не знаете? — перестает есть Славка. — Я думал, Стеша вам рассказала…

— Что именно? — давлю взглядом.

— Историю с Дашей… подружкой ее со школы…

— Дарья сильно болеет вроде. Но я не вникал. Своих забот по горло. И какое отношение Дашкины болячки имеют к моей дочери? — кручу в руке ложку. Словно подгоняю парня. Давай, рассказывай дальше!

— Так Стефания с Дарьей решили прокачать денежную энергию и пошли к какому-то чуваку… Стоять на гвоздях… — хрипло бросает Славка. — Вы знали?

— Нет, вообще не в теме, — тяну изумленно.

А внутри все кипит от злости. Какую, бл. дь, энергию прокачать? Бабла тебе мало, сука? Молчу. Не перебиваю. А пацан раздумывает, подбирая слова.

— Давай, говори как есть, — рыкаю напряженно. — А я сам решу, что важно, а что нет…

— Короче, пошли они, — хмурится Славка. — На хату к какому-то мужику. Он их там на доски с гвоздями поставил. Стефания нормально выстояла. А у Дашки начался эпилептический припадок.

— Так она вроде не страдала, — вспоминаю Стешкину подружку-хохотушку.

— Тогда впервые приступ был. Стешка испугалась. Стала кричать, требовать скорую… А мужик этот… Сука… Просто их на площадку выкинул и дверь закрыл. Прикинь, урод… — в расстройстве чувств Славка переходит на «ты». Но мне пофиг. Сейчас главное — до истины докопаться.

— Урод, — соглашаюсь с ним. — Адрес помнишь? Телефон?

— В соцсетях у него страница, — поспешно докладывает Славка. — Я на него подписан. Из виду этого гандона не выпускаю. Думал, вы знаете…

— Нет, — отрезаю хмуро. — Потом что было?

— Да, собственно, ничего особенного, — пожимает он плечами. — Соседи вызвали скорую. Стешка мне позвонила. Я примчал сразу. Мы за Дашкой в больницу поехали… Она до сих пор не оклемалась, если честно. Приступы эти постоянно, еще какие-то проблемы.

— А Стефания?

— Вот тогда она есть перестала, Юрий Дмитриевич! — запальчиво выдыхает он. — Я сначала думал, что от нервов… А оно вот как обернулось. Просил же ее вам все рассказать… — добавляет в сердцах.