— Не перепутал. — Я убрал прядь волос с ее лба. — Я сделал это тогда, когда ты «просматривала» для меня финальный вариант жены — Лору. У меня было ощущение, что с ней ничего не выйдет, и я надеялся, что с тобой — да, так что… Зная, насколько у тебя традиционный отец, я решил просто спросить и слетать туда-обратно за ответом. Если бы все сложилось — отлично. Если нет — я всегда мог сказать, что формального предложения не было, и никто бы никогда не узнал разницы.

— Я не припоминаю, чтобы много рассказывала тебе о своем папе.

— Рассказывала, — сказал я. — И, вопреки тому, что ты думаешь, я слушаю все, что ты говоришь.

— О. — Она медленно выдохнула, пока я в который раз за эту ночь прижимал член к ее влажной киске. — Ну, если что, мой папа, кажется, тобой очень впечатлен.

— Обычно так и бывает.

— Я — нет.

— Ладно, — сказал я, целуя ее в шею и одним движением насаживая на себя. — Значит, давай это исправим.

16

Дженна

Рождественское утро

Я проснулась одна в постели на следующий день, ближе к обеду. Простыни были спутаны, а в комнате еще держалось едва уловимое тепло того, что мы с Николасом здесь творили. Тело протестовало, стоило мне сесть, — каждое движение напоминало о том, о чем я пока не была готова думать.

Я заглянула в ванную — его там не было, и пустота на том месте, где он должен был находиться, уже начала раздражать.

Я еще не успела ему позвонить, как из коридора донесся его смех — легкий, открытый, — а следом голоса, которые нам двоим не принадлежали.

Я быстро приняла душ, натянула свитер и легинсы, собирая себя в хоть какое-то подобие собранности, и пошла на звук в гостиную.

И остановилась в дверях.

Тети расставляли на столе пироги и запеканки. Кузены втянули Николаса в партию дженги прямо среди распакованных подарков. Папа и мачеха наблюдали за этим так, словно именно так и должно выглядеть рождественское утро.

Николас снова рассмеялся — с закатанными рукавами, уже полностью внутри этого хаоса, уже расслабленный. Уже на своем месте.

Я налила себе бокал вина и опустилась на диванчик, наблюдая, как все в комнате минуту за минутой все сильнее подпадают под его обаяние — будто это вовсе не что-то временное.

Я выдержала еще несколько минут, прежде чем давление в груди стало невыносимым.

Поставив бокал, я тихо вышла на балкон.

Холодный воздух ударил резко, обжигающе. Я облокотилась на перила и сосредоточилась на дыхании, позволяя смех из гостиной тянуться за мной наружу — доказательство того, что то, что началось между мной и Николасом, уже не остается за закрытыми дверями.

Это не может быть по-настоящему.

— Эм, Дженна? — позвала мама у меня за спиной. — Ты чего здесь?

— Просто решила передохнуть.

— От своей чудесной семьи? — поддразнила она.

— Ага. Без обид.

— Никаких. — Она рассмеялась и тоже оперлась на перила. — Мне тоже нужен был перерыв.

— Почему ты никогда не просишь меня перестать называть тебя «мамой»?

Она удивленно наклонила голову.

— Мне уже не восемь лет, и у меня есть настоящая мама.

— Что на самом деле тебя гложет, Дженна? — перебила она мою тираду. — Ты прекрасно знаешь, что всегда будешь моей дочерью, и твоя мама тоже не против, что ты называешь меня «мамой».

— Жалею, что вообще поехала с ним в эту дурацкую поездку.

— С твоим женихом?

— Да, с ним. Мне надо было упереться, сказать «нет» и остаться в своей квартире с вином, реалити-шоу и коробками Goldfish. — Я помолчала. — У меня, между прочим, даже новый мятно-перечный вкус есть.

— Правда? Я его давно ищу.

— Божественный.

— Так, секундочку, — она махнула рукой. — Вернись к моменту про «надо было сказать нет». Я тут потерялась, дорогая.

— Кажется, я правда люблю этого мужчину. — Голос дрогнул. — По-настоящему. Не понарошку.

— Это же хорошо. — Она улыбнулась. — Я так за тебя рада.

— Мне кажется, я больше никогда не почувствую себя так близко ни с одним мужчиной, — сказала я. — Он рушит будущее, которое я себе придумала.

— Ладно. — Она забрала у меня бокал и поставила его на настил. — Думаю, с тебя хватит.

— Ты вообще понимаешь, что я сейчас говорю? — спросила я. — Я даже не осознавала, насколько Николас для меня важен.

— Но это же хорошо? — она выглядела растерянной. — Разве он не должен значить для тебя многое, если ты собираешься за него замуж?

— Нет. Потому что я на самом деле не выхожу за него замуж. Я… я всего лишь его невеста. Пока что. Ты вообще понимаешь?

Она всплеснула руками, и в этот момент распахнулась задняя дверь.

На балкон вышел Николас с бокалом в руке, окинул нас взглядом.

— Я могу перейти на другую сторону, — сказал он. — Просто вышел подышать свежим воздухом.

— Даже не утруждайся, — мама улыбнулась ему. — У Дженны мини-срыв, и сейчас ей нужен ты. Пожалуйста, не пускай ее обратно в дом, пока она не придет в себя.

Она обняла меня и скрылась внутри.

Николас подошел к перилам рядом со мной, поставил бокал.

— Что происходит? — спросил он.

— Ничего.

— У тебя слезы в глазах.

— Это снежинки.

— Ладно. — Он стер влагу с моих щек кончиками пальцев. — Обычно снег не бывает теплым.

— Я хочу, чтобы, когда все закончится, это был чистый разрыв, — сказала я. — На сто процентов. Полный обрыв. Без общения вообще.

— Сколько ты сегодня выпила?

— Никаких сообщений «как ты», никаких писем, никаких звонков среди ночи «просто хотел узнать, как ты». — Голос сорвался. — Просто отпусти меня, ладно? Чтобы я перестала хотеть того, чего никогда не будет.

Он смотрел на меня, пока вокруг нас падал снег, словно пытался расшифровать мои слова по выражению глаз.

Обняв меня за талию, он притянул вплотную к себе.

— Ты всегда такая эмоциональная, когда пьешь?

Голос у него оставался спокойным, но рука на моей талии чуть сильнее сжалась.

— Ты и так знаешь ответ.

— Знаю, — сказал он. — И ты в такие моменты куда честнее, так что… утренний секс для тебя ничего не значил?

Он ждал, наблюдая за моим лицом, не подталкивая к ответу.

Я прикусила язык, чтобы не сказать лишнего.

— Ты жульничаешь, — усмехнулся он. — Скажи мне.

Я промолчала.

— Ладно, Дженна. — Он поцеловал меня в губы и медленно, уверенно скользнул руками по моим бедрам, словно уже знал, чем все закончится. — Похоже, придется устроить четвертый раунд, прежде чем я получу ответ.

— Это будет пятый… — прошептала я.

— Спасибо за уточнение. —