— Мы выжили, малыш. Дальше должно быть только лучше.

Глава 1

Клара

6 месяцев спустя

— Клара!!!

Я вздрагиваю так резко, что будто позвоночник встал по струнке, а сердцебиение зашкаливает. Я только успела углубиться в рабочие письма и занялась назначением встреч для босса, как его глубокий баритонный голос напугал меня до дрожи.

— Да, мистер О'Брайен?

Келлум О'Брайен — сын владельца бухгалтерской фирмы O'Brien Accounting. Его отец живет на другом конце страны, так что Келлум здесь и главный бухгалтер, и фактически управляющий.

Он где-то метр восемьдесят с хвостиком, и выглядит так, будто в прошлой жизни играл в американский футбол на позиции защитника. На фоне его массивной фигуры мои сто семьдесят три сантиметра и пышные формы кажутся не такими уж внушительными. Светло-русые волосы и ледяные голубые глаза, казалось бы, ничего пугающего, но рядом с ним я все равно всегда чувствую напряжение.

На вид ему не больше тридцати с копейками, но это лишь догадка, мы с ним вообще не обсуждаем ничего, кроме работы.

Я хожу на работу, делаю свое дело, отмечаюсь на выходе, еду забирать сына и стараюсь быть для него лучшей мамой, какой только могу быть. А утром все начинается сначала, по новой.

Он — крупный, внушительный, требовательный. Но, заметив, как я испугалась из-за громкого окрика, он хотя бы проявляет каплю такта, отводит взгляд и бурчит:

— Прости.

Щеки вспыхивают жаром.

— Нет, правда, все в порядке. Я как раз заканчивала перед уходом. Вам нужно с чем-то помочь, прежде чем я уйду?

Мистер О'Брайен оборачивается и пытается улыбнуться, но выходит у него это как-то неловко. Его лицо обычно серьезное, хотя, надо признать, очень даже привлекательное.

— Да, на самом деле… не могла бы ты очистить мой график на завтра после обеда? У меня важная встреча с мистером Роуэном Бирном, она займет весь вечер.

Я уже киваю, не дожидаясь окончания фразы:

— Конечно, сейчас все сделаю.

Он кивает в ответ по-мужски, слегка вскидывая подбородок:

— Спасибо, Клара. Увидимся завтра.

Разворачивается на каблуках и уходит, не теряя ни секунды.

Я тут же принимаюсь за завтрашний график — быстро, четко, не отвлекаясь. Уже опаздываю, пора бежать за Реттом. Пара кликов, и я хватаю сумку, пулей вылетаю за дверь.

* * *

Подбегаю к крыльцу дома Оливии, замираю у двери, переводя дух, и только потом захожу внутрь. Ретт как раз убирает свои карандаши и раскраску со стола на кухне, но, заметив меня, тут же подскакивает. Его лицо озаряется широченной улыбкой, и он с разбега бросается ко мне, обвивая руками шею. Я прижимаю его к себе, пока он не начинает ерзать, давая понять, что хочет на пол. Неохотно опускаю его на ноги.

Он поднимает руки и начинает показывать жестами:

— Я так скучал по тебе! Играл с друзьями и с черепашками. Даже поделился!

Я улыбаюсь во весь рот и тоже отвечаю на языке жестов:

— Это так здорово, мой маленький медвежонок. Пойдем собираться домой. Попрощайся с мисс Оливией и ребятами.

Ретт срывается с места и мчится к детям Оливии, чтобы сказать им пока.

— Прости, Лив, я задержалась.

Оливия Уилсон присматривает за нами с тех пор, как мы приехали сюда, уже полгода назад. Она чуть старше моих двадцати семи. Натуральные светлые волосы стянуты в тугой хвост, а глаза, насыщенного темно-синего цвета, скрыты под козырьком темно-зеленой кепки с надписью «Soccer Mom2». Мы с ней одного роста, но она куда стройнее.

Я так и не вернула себе дородовую фигуру после рождения Ретта, а вот Оливия явно из тех любимиц Бога, у которых тело само возвращается в форму каждый раз, будто по щелчку.

Оливия отмахивается:

— Да все в порядке! Мы обожаем, когда он у нас. Такой ласковый, отлично ладит с моими детьми. Только мне нужно будет отвезти ребят на тренировку минут через двадцать.

— Конечно, мы быстро освободим вам дорогу. О, я еще собиралась сказать тебе, хочу поговорить с начальством, чтобы сдвинуть график и работать с восьми до четырех. Тогда даже в те дни, когда задерживаюсь, у тебя все равно будет время спокойно собрать детей и выехать.

Я знаю, ее дети участвуют, кажется, во всех возможных кружках и секциях, и к пяти двадцати им уже надо быть вне дома. Но Оливия никогда не жалуется. Никогда не дает мне почувствовать себя виноватой за опоздание, и ни разу не дала понять, будто Ретт здесь чужой. Для нее он как часть семьи.

Ретт обожает всех из их семьи. Ну, кроме ее мужа — Купера. Но тут ничего личного. Он просто не переносит мужчин, в принципе. И, честно говоря, его не за что винить, после всего, что нам пришлось пережить из-за его биологического отца.

Из раздумий меня выводит голос Оливии:

— Было бы здорово. Но если не получится, не переживай. Что-нибудь придумаем.

Вбегает обратно Ретт, и я беру его за руку, веду к машине.

— Я тебя в курсе держать буду. Хорошей тренировки! Увидимся утром.

— По-о-о-о-ока! — хором напевают вслед Оливия и дети, пока мы спускаемся с крыльца.

Я пристегиваю Ретта, сажусь за руль нашей Toyota Corolla 2006 года, той самой, которую пришлось купить после того, как мы продали Escape. Мы были где-то на полпути из Аризоны в Нью-Джерси, когда до меня дошло, что возможно, за моей машиной следят.

Бросаю взгляд в зеркало заднего вида, где мой маленький медвежонок играет с фигурками супергероев, которые всегда держит в машине, чтобы не скучать в дороге.

Щелкаю плафоном, включаю и выключаю свет, чтобы привлечь внимание. Он поднимает на меня взгляд своими вечно любопытными светло-карими глазами.

— Готов ехать домой ужинать? — спрашиваю я.

Он покачивает руками из стороны в сторону, это у него как хлопки в ладоши на языке жестов.

Я впервые за весь день улыбаюсь по-настоящему.

— Тогда поехали.

Включаю передачу, и мы отправляемся домой, в нашу крошечную двухкомнатную квартирку, где я, как чувствую, снова буду готовить спагетти. В третий раз за неделю. Меня уже тошнит от этих спагетти. Но еще больше меня достали