Я не хотел, чтобы она отдалилась от меня так же, как и во сне. Там Дашка была слишком далека от меня, и я не смог ее спасти. Не хочу, чтобы в реальности было то же самое.

Холодный душ помог успокоиться. Только некстати вспомнилось платье Сергеевой и то, как оно соблазнительно задиралось, когда мы целовались на балконе. Я прислонился спиной к стеклу душевой кабины и запрокинул голову, подставляя лицо под струи воды и невольно представляя, что она снова целует меня — так же жарко и нежно.

Мысли об этой девчонке не покидали. И я ненавидел ее почти так же сильно, как и любил.

1.14

Решение извиниться далось нелегко. Для этого пришлось не просто переступить через себя, как я делал раньше, когда боролся со своими страхами. Для этого пришлось переломить как ветку свою гордость. И это я делал впервые.

«Ты все еще злишься? Не злись, чувак. Надеюсь, тебя успокоит тот факт, что у меня до сих пор болит челюсть. И щелкает», — написал Петров.

«Надеюсь, она у тебя отвалится. Эй, пес, как ты извинялся перед Оксаной?» — спросил я, помня, что не так давно он поссорился со своей девушкой, а потом просил прощения. У меня подобного не случалось. Это у меня просили прощения. Не я. Даже если я был виноват.

«Купил цветы, конфеты, вино и встал на колени».

«Чего-чего?»

«Да ладно, на колени не вставал. Но от цветов она растаяла. А тебе зачем?»

«Чтобы ты спросил».

Может, мне тоже цветы купить? И конфеты? Вино — оно лишнее. У меня до сих пор голова болит. У нее, наверное, тоже.

Я оделся и вылетел на улицу. Около остановки забежал в цветочный павильон и попросил самый красивый букет.

— Вам для кого, молодой человек? — весело осведомилась продавщица.

Меня бесило, когда старшие обращались ко мне так — «молодой человек». И когда задавали глупые вопросы — тоже. Для собаки, для кого еще я могу покупать цветы.

— Девушке подарить хочу, — отозвался я сквозь зубы. Почему-то было неловко. Как будто бы я в первый раз покупал презервативы в аптеке, а не цветы для Сергеевой.

— Сейчас подберем букетик! Какой повод? День рождения, свидание, какая-то совместная дата? — не отставала тетка.

— Извиниться хочу, — буркнул я.

— Понятненько… А какая у вас девушка?

— Послушайте, это важно? — нервно спросил я.

— Естественно! — закивала она. — Цветы все разные, как и люди! И то, что можно подарить одной девушке, нельзя подарить другой!

Честно, я бы уже свалил на хрен, но нигде поблизости цветы больше не продавались. А бежать куда-то еще я не хотел — боялся, что мой запал пойти и извиниться перед Сергеевой пропадет.

— Это же просто цветы.

— Не просто, молодой человек, совсем не просто. Так какая у вас девушка?

— Если я скажу, что самая лучшая, это не засчитается, да? — вздохнул я.

Продавец захихикала и потребовала:

— Опишите ее.

Я тяжело вздохнул. Женщины вообще чокнулись? Даже цветы купить нормально у них нельзя.

— Нежная, добрая, смелая, — выдал я и добавил зачем-то: — Потрясающе целуется.

— Я думала, вы скажете, что красивая.

— И красивая тоже, — рассердился я. — Вы цветы продавать мне будете или нет?

— Разумеется! Как вам ромашки? — спросила продавец задумчиво.

— Такое себе. Дайте роз каких-нибудь, что ли.

Однако она показала мне огромный букет из этих самых ромашек в серебристой обертке, и я понял, что они действительно походят Дашке. Такие же нежные, трогательные и задорные. Да и стоил этот букет прилично — это стало последним аргументом в их пользу.

Я поставил цветы в вазу и отнес в гостиную — боялся, что завянут. Родителей дома не было, но оно и к лучшему — не будут задавать лишних вопросов. Мне оставалось только собраться с мыслями и идти к Сергеевой.

Я уже готов был сделать это, как зазвонил телефон.

— Привет, Дан! — с удивлением услышал я голос Каролины. — Поздравляю с окончанием школы!

— И я тебя, — отозвался я. Мы с ней общались с восьмого класса — по переписке. И я однажды встретился с ней в Питере. Мы считали друг друга хорошими друзьями, переписывались, разговаривали по скайпу, хотя парни любили поприкалываться над нашей дружбой. Но они просто ничего не понимали.

— Я приехала, Дан, — вдруг объявила Каролина.

— Куда? — не понял я.

— К тебе…

— Зачем?

— Хотела лично поздравить... Стою около твоего дома…

— Что за глупости? — рявкнул я. — Ты совсем, что ли?

— Прости, — прошептала Каролина. Радость из ее голоса моментально испарилась. — Просто я подумала… Тебе будет приятно и… Прости, — повторила она убито.

Я понял, что обидел друга.

— Блин, Каролина, извини. Около дома, говоришь? Заходи. Я один.

— Хорошо, — прошелестела она. И спустя пару минут я уже впускал ее в квартиру.

— Прости, — сказала Каролина убито. — Я, наверное, не вовремя.

— Все в порядке, рад тебя видеть, — отозвался я, осторожно обнимая ее. Не мог же я отбить ей пять, как пацанам?

Ее ладони легли на