Я вспомнила, как читала его переписку с Камиллой, где «измотанный» Сергей обсуждал, какое масло для загара лучше взять в Дубай. Мне до ужаса захотелось сперва заржать — нет, не засмеяться, а именно заржать во весь голос! А потом от всей души послать ее на х…й! Я редко ругалась матом. Когда я была подростком, мама заставляла меня есть перчики чили за каждое матерное слово, и с тех пор как отрезало. Но эта женщина не заслуживала ничего, кроме самой отборной брани.

«Рано, еще слишком рано…» — убеждала я себя. Я глубоко вздохнула и вцепилась в руку Таши, словно она была моим спасательным кругом.

«Терпи, пожалуйста, терпи» , — молила я себя. — «Представь, как потом, когда всё закончится, ты с великим удовольствием скажешь ей в лицо всё, что ты о ней думаешь!»

— Конечно, Галина Викторовна, — мой голос стал пугающе спокойным. — Я всё осознала. Сергей действительно заслуживает… особенного отношения. И вы тоже. Раз он доверил мне такую важную вещь, как заказ торта для вашего юбилея, я сделаю это так, как подобает любящей жене.

— Вот именно! — она мгновенно сменила гнев на милость, почувствовав привычную покорность. — Торт должен быть монументальным. С моими инициалами, золотой лепниной из марципанов и вензелями. Коржи с темным шоколадом и коньячно-вишневым наполнителем. И чтобы всё было готово к семи вечера в субботу. Приедешь пораньше проконтролировать официантов. Если хоть одна вилка будет лежать криво, то пеняй на себя.

— Не волнуйтесь, — я криво усмехнулась, переглянувшись с Ташей. — Каждая деталь будет на своем месте.

«И каждый получит ровно то, что заслужил!» — мстительно подумала я.

— Надеюсь на это, — буркнула она и уже хотела было попрощаться, но передумала. — И кстати, раз уж мы затрагивали тему твоего «лечения»… Я сегодня звонила своему знакомому врачу. Он репродуктолог, Аркадий Борисович Кривошеев. Отличный специалист. Раз уж ты сама не в состоянии нормально подумать о своем здоровье, то я сама им займусь. Я записала тебя на первичный осмотр завтра на двенадцать часов. Клиника называется «БиоМед», та, что на Фрунзенской.

Холод пробежал по моей спине. Это, по всей видимости, и был тот самый врач, к которому меня так настойчиво пытался отправить любимый муженек.

— Я всё ему объяснила, — продолжала она. — Сказала, что ты девочка нервная, слабенькая и что нам нужен «результат» любой ценой. Он осмотрит тебя, а потом подготовит специальный курс. Сказал, что после его препаратов возможность зачать повысится на шестьдесят процентов. И не вздумай капризничать, Ксения. Это последний шанс сделать из тебя нормальную женщину.

Я слушала её и чувствовала, как внутри всё каменеет. Она не просто нашла врача — она договорилась о моей будущей «химической лоботомии». Они хотели превратить меня в овощ, в удобную декорацию, которая не задает лишних вопросов, пока они меня обворовывают.

— Я всё поняла, Галина Викторовна, — произнесла я, и в моем голосе не дрогнул ни один мускул. — Спасибо за вашу… заботу. Видимо Аркадий Борисович именно тот специалист, что поможет мне сделать мужа счастливым.

«Удивительно! А ведь тут я даже не соврала!» — скользнула в голове ироничная мысль.

— Рада, что до тебя наконец дошло, — буркнула она и отключилась.

В кухне повисла звенящая тишина. Таша первой нарушила молчание, с грохотом поставив свою кружку на стол.

— Нет, ты это слышала⁈ — взвилась она, начиная мерить кухню стремительными шагами. — «Милочка»? «Стряпня»? «Позорище на всю Москву»? Ксю, я знала, что твоя свекровь — женщина специфическая, но это… это же просто за гранью добра и зла!

Она резко остановилась напротив меня и всплеснула руками.

— Как ты вообще это терпишь⁈ — в голосе подруги звенело искреннее возмущение. — Она разговаривает с тобой даже не как с прислугой, а как с каким-то бракованным предметом мебели, который забыли вовремя выкинуть. Эта её манера обесценивать всё, что ты делаешь… Твой бизнес, который ты подняла сама, с нуля, пока её «золотой мальчик» планировал, как тебя обобрать!

Я устало вздохнула.

— Таш, это чистой воды психологический садизм, — спокойно проговорила я. — Она методично, капля за каплей, вытравливала из меня гордость. Она пытается убедить меня, что мое единственное предназначение заключается в том, чтобы стоять по стойке «смирно» и выполнять все их прихоти. Например, проверять, ровно ли лежат вилки на её драгоценном празднике.

Я видела, как в глазах Таши промелькнул настоящий ужас.

— Кошмар! — воскликнула подруга. — Никогда! Никогда не выйду замуж!

— Успокойся, — я погладила её по руке. — Такие, как она и её сынок, дальше своего носа не видят, потому что считают себя особенными. Они со своими амбициями носятся как обезьяны со взрывчаткой, так что рванет очень скоро. Тем более когда я помогу.

Не знаю, кого я больше сейчас успокаивала: её или саму себя, но я внезапно почувствовала прилив сил.

— Свекровь, сама того не ведая, сделала мне шикарный подарок, — мои губы растянулись в хищной усмешке.

— Только не говори, что ты пойдешь! — Таша неверяще уставилась на меня.

— Конечно пойду! — я сказала это с таким энтузиазмом, что подруга покрутила пальцем у виска. — Сама подумай, Таш. Это ведь отличный шанс привлечь по статье и мою дорогую свекровь!

В моей голове уже вовсю крутились шестеренки, выстраивая стратегию как всё обставить так, чтобы эта «забота» обернулась для них катастрофой.

Глава 15

Ночь прошла в изнурительной борьбе с самой собой. Стоило мне закрыть глаза, как сознание услужливо подсовывало кошмары, один страшнее другого. Я видела нас с Сергеем в день нашей свадьбы: я в облаке белого кружева, наши клятвы, которые тогда казались мне светлыми и искренними. А в следующую секунду картинка искажалась, и я чувствовала, как он с леденящим душу спокойствием всаживает мне нож в спину.

Боль во сне была настолько реальной, что я просыпалась, хватая ртом воздух. Но стоило снова забыться, как появлялась его мать с искаженным злобой лицом, швыряющая в меня камни. А рядом маячила его любовница, которая заливалась звонким смехом, глядя, как я медленно истекаю кровью под их ударами.

— Боже, так