Но что еще больше меня волнует, то что осталось от прежнего мира?

— Как дела? Я еще не в кандалах… Это что-то значит?

Мама крепко сжала мое запястье.

— Тебе не о чем переживать.

— Вот как?

— Да. В деле обнаружились новые детали, и его отправили на пересмотр…

— То есть просто отсрочили мое заключение, — невесело усмехнулась я.

— Думаю, это затянется на некоторое время, а потом они найдут крайнего. Обычно так и происходит, — легкомысленно отмахнулась мама. — Тебе стоит думать о другом, как быстрее прийти в форму. Ты похудела, волосы стали тусклыми, пока лежала не приходя в себя. Я записала тебя к отличному мастеру, сделает из тебя конфетку. Нельзя выглядеть так, словно ты — призрак.

— Я бы хотела им стать иногда.

— Глупости! — в сердцах воскликнула мама. — Одного призрака в нашей семье достаточно!

— Что ты имеешь в виду?

— Ох… — вздохнула мама. — Не хотела тебе говорить, детка… Тем более, вот так, когда ты едва очнулась. Но…

— Папа? — сердце кольнуло острой болью.

— Увы, — согласилась она.

— Когда?

Мама грустно улыбнулась.

— Это самое удивительное. Его не стало в тот же день, когда ты попала в аварию. Кстати, что вообще ты делала за городом, на трассе? Бросилась в бега и не предупредила меня?

Что?!

Смотрю на маму так, словно она сошла с ума.

Бросилась в бега?

За городом?

А как же…

— Ты что-то путаешь, мам.

В ответ она накрыла мою руку ладонью и произнесла четко, размеренно:

— Ты хотела уехать, ехала на очень большой скорости и не справилась с управлением.

Ее взгляд буквально пожирал меня, въедался под кожу.

Я вспыхнула от недовольства и возмущения. Эти чувства всколыхнули меня, заставили напрячься, но… одновременно сожрали слишком много сил. Бувально через миг я ослабла всем телом, едва наскребла в себе силы на точ, чтобы дышать.

— Признаться, я плохо помню события тех… дней… — говорю медленно, проверяя реакцию мамы.

Она едва заметно кивнула.

Значит, кем-то было решено замять это дело.

И неудивительно… Там большие деньги замешаны, не последние люди…

Правда об аукционе останется тайной за семью печатями. Будут ли найдены виновные? Покарают ли их?

Кто ответит на эти вопросы?!

— В тот день не было других… аварий?

— Аварии случаются каждый день, — отвечает мама. — Главное, что ты не пострадала так сильно, как могла бы. А сейчас тебе пора отдохнуть и набраться сил. Завтра у тебя начинаются занятия с кинезиологом и тренером по ЛФК. Они помогут тебе быстрее прийти в форму.

— Спасибо за новости, — пошутила я.

По сути, мама не рассказала мне ничего!

Абсолютно…

Лишь дала понять, что одно дело уже замяли, и второе… тоже скоро замнут. Поэтому…

— Будь паинькой, — просит мама, наклонившись ко мне за поцелуем. — Я очень надеюсь, что ты не будешь осложнять нашу и без того непростую ситуацию. А теперь поспи, детка.

— Последний вопрос. Леднев.… — говорю я.

— Потом, моя дорогая. Потом!

Мама поспешно убежала!

Именно так. Иначе я ее уход назвать не могла.

Простой побег…

Если она хотела от меня что-то скрыть, то лишь обострила мои подозрения.

Что-то не так.

Что-то случилось.

Я должна узнать….

* * *

Мне удалось раздобыть телефон у персонала, я с бешено колотящимся сердцем полезла в сеть.

Чтобы узнать, кто и что говорит… О смерти отца, обо мне…

О Ледневе.

Новости о моем бывшем лезли изо всех щелей.

И я поняла, почему мама сбежала.

Телефон выпал из моих рук.

Леднев… успел жениться.

Глава 18

Алина

Кирилл женился.

На той самой! На дочери алмазного короля — Дьячковой Алене Сергеевне.

Как же это больно и неприятно узнать…

Интересно, с чего я вообще придумала себе, будто этой свадьбы не будет?

Просто потому что поняла: в нашем прошлом были белые пятна.

Нас развели.

Из-за мести и зависти…

Между мной и Ледневым встали обиды его лучшего друга, который посчитал, что с ним обошлись несправедливо. Он решил отомстить, и это ему удалось Меня и Кирилла на долгие десять лет разметало в разные стороны, прочь друг от друга!

Я возненавидела его, он возненавидел меня.

Это не просто слова, это суть, это чувство, которое бурлило в крови, насыщая ее вместо кислорода.

Именно ненависть и желание забыть Кирилла как можно скорее придавала мне сил и упорства двигаться дальше, достигать чего-то…

Можно сказать, ненависть и обида стали моим топливом.

А для него?

Леднев достиг таких высот, о которых он даже не мечтал, когда мы были вместе.

И теперь, благодаря выгодному браку, его положение станет еще выше!

Я рассматриваю их фото…

Она слишком неказистая для него. Но блеск денег ее отца затмевает недостатки, они прячутся в тени громкой фамилии.

Листаю статьи одну за другой, всюду нахваливают этот брак! Всюду.

Только я недовольна, по понятным причинам.

Я просто хочу этого мужчину. Обратно. В свою жизнь.

О. Нет.

Эта мысль проскользнула в голове так просто и естественно, словно это всегда было так, словно годы, прожитые по разные стороны баррикад, совсем ничего не значили.

Будто не было противостояния, жестоких слов и обещаний превратить мою жизнь в ад, если мы пересечемся однажды снова…

Понимаю, что плачу.

Не в силах больше читать и смотреть, сворачиваюсь крошечным эмбрионом и баюкаю боль внутри себя.

Порохин выкрал меня…

Для кого? Я так и не успела понять.

Леднев забрался невероятно высоко, успел нажить множество врагов, любой из них был бы рад насолить ему.

Хоть в чем-то…

Кто-то прознал, что Леднев хотел купить себе дорогую игрушку для постели и решил проучить засранца.

Что касается Кирилла, судя по всему, даже не бросился меня искать, спасать…

Если бы не глупая случайность на дороге, то меня ждала бы незавидная участь.

Однако теперь все замяли так, будто ничего и не было.

Плюс Кирилл не стал терять время зря.

Женился, как и планировал.

На что я надеялась, боже?

Я в его жизни давным-давно ничего не значу… Досадное пятнышко в прошлом, от которого в настоящем не осталось ни малейшего следа.

Это нужно пережить.

И, как ни странно, сейчас мне в тысячи раз больнее и сложнее, чем в прошлом.

Тогда я горела от обиды, злости, уверенности, что Кирилл — мудак, каких поискать. Потому что он начал трахать все, что движется мне в отместку, и даже продемонстрировал это во всех красках.

Вживую.

Он пригласил шалаву и имел ее в нашей спальне.

У