То жар, то холод в груди вытесняют друг друга по очереди.

Соски туго сжались от холода, нервный тик под левой коленной чашечкой становится таким сильным, что я могу упасть в любой момент!

— Продано! — звучит оглушительно. — Господину в синей рубашке с толстым кошельком… Поздравляю!

Зал взрывается оглушительными овациями. Все возбуждены: ставки задрались высоко.

Я бы сказала, что у троих мужчин, которые боролись в итоге… дико встали члены. Даже не на меня, а на дух соперничества, это возбуждает не меньше, чем мысли о сексе с красивой женщиной.

А если можно посоревноваться, померяться членами, а потом его привсунуть… в женщину, за которую боролись даже кошельками, это подбадривает и возбуждает в миллионы раз сильнее.

— Вы можете насладиться обществом нашей прекрасной Змейки здесь или забрать приз сразу же… после оплаты, разумеется. Прошу…

Порохин бросает на меня торжествующий взгляд. Его провожают в отдельную комнату, я замечаю, как он достает телефон.

Но ему знаком показывают: убери. Здесь нельзя пользоваться телефонами.

* * *

Меня провожают обратно.

Только на сей раз в другие комнаты. Не в крошечную каморку, где я отсыпалась после снотворного и где меня красили.

Нет, теперь я нахожусь в роскошном номере люкс, с огромной круглой кроватью.

Под потолком еще какие-то приспособления. Я о таких наслышаны. Круги как для циркачей, для особо сильных и выдержанных… Секс с атрибутикой и акробатическим этюдом. Не думают же они, что я на них полезу, раскину руки и ноги звездой и повисну вниз головой, позволяя себя иметь где-то под потолком этой гребаной спальни…

Ожидание выматывает.

Хочется пить.

В ведре соблазнительно лежит шампанское, в окружении тающих кубиков льда. Бутылка минералки запотела…

Я решилась на то, чтобы свинтитть колпачок с минералки, и жидкость полезла через верх с характерным звуком шипения, которое оказалось заглушено звуком быстрых, мужских шагов.

— Привет, Алина, — Порохин глянул на меня мельком, потом на часы. — У тебя пять минут на душ, смывай с себя это. Поехали.

— Скорострел, — фыркаю я.

Порохин адресовал мне злой взгляд.

В прошлом мы так и не добрались до постели, но он обкончался от того, как сунул мою руку себе в трусы и дернул по члену несколько раз…

— Я не шучу. Мы спешим. Вертолет уже ждет.

— Вертолет. Кем ты стал за эти годы? Подпольным магнатом? Мульти-миллиардером?

— Не пошевелишься, я задам тебе трепку! — двинулся на меня угрожающе. — Живо пошла в ванную!

Он сжал пальцы в кулак, и я решила его не провоцировать.

Ушла в ванную комнату, крикнув из-за двери:

— Я думала, Леднев тебя разорил за то, что ты пытался трахнуть его жену!

Я не интересовалась жизнью Кирилла.

После всех тех ужасных слов, что он мне наговорил, после пощечины, от которой у меня аж губа лопнула…

Я вычеркнула его из своей жизни!

Но тем, как сложилась жизнь Порохина, я все-таки чуть-чуть интересовалась.

Леднев его раскатал в тоненькую-тоненькую коровью лепешку…

Ходили слухи, что Порохину даже навесили махинаций. Впрочем, нельзя утверждать, что его рыльце не было в пушку.

Просто когда он был с Ледневым заодно, Порохину многое сходило с рук, потому что знакомства и связи делают свое дело. Но потом это знакомство обернулось против Порохина, и тому не поздоровилось…

Неужели все эти десять лет он вынашивал план мести?

Если так, то его упорству можно позавидовать, но…

Почему тогда о нем и его состоянии совсем ничего не слышно?

Большие деньги, как и громкое имя, не утаить в мешке.

Я намеренно не интересовалась Ледневым, но все же слышала время от времени, что он прет вперед в бизнесе, как локомотив, без остановки…

Порохин же канул в лету, но сейчас… вынырнул.

— У тебя слишком мало времени! Не теряй его зря.

— Эта краска так просто не отмывается! — говорю якобы с досадой, но сама не очень-то и стараюсь, просто возюкаю ватным спонжиком по предплечью.

Дорохин не отвечает мне, зато довольно проворно и довольно подобострастно отзывается.

— Да. Все сделано. Разумеется. Все в лучшем виде. Пришлось потратить больше. Хорошо, понял. Едем…

Через секунду его голос меняется:

— Эй! Выходи. Поедешь, как есть! Просто набрось сверху пальто!

Он спешит.

Очень…

И насколько я поняла, Дорохин работает на кого-то. Приглядываюсь внимательнее к мелочам его костюма: да, аксессуары не из дешевых, но и не так, чтобы очень дорогие.

— Кажется, ты старался не для себя? — говорю я, пытаясь разболтать старого знакомого. — Для Кирилла, что ли?

— Ага. Для него. Но не так, как ты думаешь… — хмыкает Дорохин, подталкивая меня в спину. — Шевелись! Нас ждут…

Глава 16

Алина

— Это чревато последствиями. Лучше верни меня….

— Я всего лишь посредник, Алина. И нет, тебе меня не убедить.

— Хотя бы намекни! Даниил! Мы же дружили… Дружили, пока ты все не испортил! — взываю к его совести.

— Дружбы между мужчиной и женщиной не существует. И, знаешь, в прошлом это не я все испортил. Леднев сам постарался. Не надо было выбрасывать меня из фирмы, как ненужный кусок говна!

— То есть причина моего похищения всего лишь в бизнесе? В том, что ты сам прокололся и понес за это наказание много лет тому назад?!

У меня просто нет слов, до чего Порохин злопамятный!

— Причем здесь настоящее? Нет! Я говорю лишь о прошлом. Наказание не соответствовало проступку. Просто я попался под горячую руку Леднева, как бы это смешно ни прозвучало! В ответ я уязвил его единственным доступным методом… — Порохин красноречиво смотрит на меня. — Нанес удар в единственное его слабое место.

Несмотря на весь кошмар ситуации настоящего, я вдруг понимаю, что в прошлом Даниил мог соврать о том, что у Кирилла был роман со шлюхой.

Нет, я не строю иллюзий, может быть, Леднев ее и трахал раньше.

До встречи со мной.

Может быть, пользовался услугами ее девочек, просто не хотел показывать мне эту грязную сторону своей натуры.

Если бы Порохин сейчас подошел ко мне с теми же доказательствами, что и тогда, я бы поставила их под сомнение. Годы, опыт, цинизм… делают свое дело!

Но тогда я была влюблена и ослеплена страстью, и даже малейшее сомнение в верности любимого для меня было подобно смерти.

Я вспылила и опрометчиво согласилась отомстить неверному мужу, но в итоге сама оказалась под подозрением в грязной измене…

И с кем?!

С бывшим лучшим другом Леднева…

Десять чертовых лет это было в тайне…

Десять лет я была слепа!

— Ты что-то