Наружная дверь распахивается, и входит Клинт, снимая легкую куртку и стоя в дверном проеме в облегающей футболке, которая облегает его грудь ровно настолько, чтобы были видны четкие очертания его сильных грудных мышц и плеч. Мышцы его рук подергиваются и напрягаются, когда он вешает куртку на крючок за дверью. Мои ноги подкашиваются, и я жалею, что не сижу на месте. Когда я вдыхаю его запах, у меня между ног начинает пульсировать, и в животе все сжимается.

Мой муж.

Это настолько нереально, что я качаю головой. Он лизал меня. Он прикасался ко мне. Он был внутри меня.

Я тут же отвожу взгляд, не в силах оглянуться в его сторону, и надеюсь, что ни один из мужчин не заметит неизбежного покраснения от моего панического страха.

— Ты выглядишь раскрасневшейся, Тейлор. Хочешь, я продолжу, пока ты подышишь свежим воздухом? Соблюдай дистанцию между собой и мужчиной, из-за которого ты становишься цвета помидора.

Черт возьми. Маверику пора завязывать с шутками. Он только усиливает мое смущение.

— Как насчет стакана прохладной воды? — он не унимается.

— Прости, прости, я имела в виду, что нет. Нет, все в порядке. Это просто жар от духовки, вот и все. — У меня перехватывает горло, и Маверик ухмыляется.

Клинт, похоже, ничего не заметил и достал пиво из холодильника. Блюдо почти готово, и я испытываю смешанное чувство тревоги и предвкушения.

Звенит таймер духовки, и я выключаю конфорку под морковью и брокколи, которые готовлю на пару. Жареный картофель становится хрустящим, а мясо готово к запеканию. Я быстро перекладываю мясо и пирог и закрываю дверцу духовки, устанавливая другой таймер.

Из соседней комнаты появляется Джесси, и все трое мужчин садятся за стол и начинают разговаривать, снимая с меня напряжение. Я слушаю вполуха, медленно разрезая говядину. Разговоры о волках вызывают у меня беспокойство, но в то же время мне любопытно узнать больше. Это не тот разговор, к которому я привыкла. Мой отец заботился только о еде, пиве, развлечениях и превращал нашу жизнь в сплошное страдание. В отличие от него, эти мужчины обладают замечательной целеустремленностью и трудолюбием. Судя по списку и комментариям Клинта, они ожидают того же от меня. Надеюсь, Джесси не заметит, что я не готовила шпинат. Он был в плохом состоянии, и его нельзя было спасти.

Сгибаясь под тяжестью нагруженных тарелок, я позволяю себе минутку понаблюдать за их реакцией, прежде чем взять еду со стола. Их глаза расширяются при виде тарелок, и они без колебаний набрасываются на еду. Я опускаюсь на стул с чувством облегчения. Первый кусочек получается идеальным, он просто тает во рту, и я не могу вспомнить, когда в последний раз ела что-нибудь настолько вкусное — когда были живы мама и Нана, много лет назад.

— Где ты научилась так готовить? — рот Джесси все еще набит едой, но он ждет, что я отвечу.

— В моей семье.

Джесси удовлетворенно кивает.

Мы все поглощаем еду в полной тишине, и никто из нас не оставляет на тарелках ни крошки, кроме обглоданных костей. Маверик берет свою тарелку и с преувеличенным видом облизывает ее, не сводя с меня глаз.

— Ради бога, чувак. — На лице Клинта написано отвращение. Он обменивается взглядом с Джесси, а Маверик невозмутимо опускает тарелку.

— Есть еще? В моем желудке еще есть место.

Я сразу же начинаю нервничать. Ничего не осталось, мы все съели. Не слишком ли много я съела? Никто ничего не сказал о размере моей порции, но теперь я беспокоюсь, что, возможно, я это сделала. Я напрягаюсь.

Звенит таймер духовки, и я встаю, чтобы выключить его. Слава Богу. Я вынимаю форму из духовки и ставлю ее остывать на решетку, затем сажусь обратно за стол.

— Я испекла пирог на десерт. На это потребуется минута. Кто-нибудь хочет кофе?

Звонит телефон, и Джесси протягивает руку, чтобы ответить.

— Черт возьми! — его внезапная резкость пугает меня.

Джесси поднимается на ноги.

— Маверик, перестань думать о своем животе, нам пора идти. Волки вернулись.

Все трое встают, не обращая на меня внимания, мой вопрос повисает в воздухе.

— Все в порядке, Клинт. Оставайся здесь с Тейлор. У нас все будет хорошо.

Через несколько секунд оба мужчины надевают ботинки и выходят за дверь, и я остаюсь наедине с Клинтом. Он смотрит на меня через стол.

— Ты упомянула пирог.

Его взгляд тверд, выражение лица бесстрастное. Мой желудок переворачивается, когда я снова встаю на ноги и, борясь с дрожью в пальцах, тянусь за чистым ножом.

Клинт закрывает глаза, наслаждаясь теплым, сладким пирогом. В то время как мой отец ел, как голодный волк, Клинт не торопится, соблюдая приличия. Его одобрительные возгласы звучат скорее вежливо, чем грубо, и я с облегчением опускаюсь на стул. Покончив с едой, он пропускает ложку между пальцами, не отрывая взгляда от столешницы.

— Я бы не отказался от еще одного кусочка! Или от кофе.

Я тут же встаю на ноги.

— Не сейчас, позже. Мне нужно вернуться в приют.

— В приют?

Без юмора Маверика, который наполняет комнату, и без потребности Джесси брать на себя ответственность я внезапно чувствую себя раздетой догола и уязвимой, выставленной напоказ, как новичок, который понятия не имеет, о чем говорит мой муж.

— У нас есть несколько стойл в задней части одной из главных конюшен. Это место, где я забочусь о некоторых диких животных, которых я нахожу в плохом состоянии на нашей земле или поблизости от нее. Такое случается часто. Чаще, чем мне бы хотелось.

Клинт поднимается на ноги. Я пробегаю взглядом по его огромной, мускулистой фигуре и чувствую необычное напряжение внутри. Потянувшись за чистой тарелкой, я подставляю ее под горячую воду и отставляю в сторону.

— Я ненадолго, — добавляет он. — Почему бы тебе не налить себе ванну? Ты могла бы оставить остальным немного пирога. Я понятия не имею, как долго они пробудут.

У меня в висках пульсирует паника от того, что я одна в этом большом, старом, незнакомом доме.

— Можно мне пойти с тобой? — слова вылетают прежде, чем я успеваю подумать. Клинт устало смотрит на меня, явно желая уйти как можно скорее и, скорее всего, избавиться от моего общества.

Он смотрит на дверь, прикидывая путь к отступлению, затем поворачивается ко мне и пожимает плечами.

— Возьми свою куртку и не путайся у меня под ногами.

Единственная теплая вещь, которая у меня есть, — это кардиган, который я оставила на кровати наверху.

Когда я возвращаюсь на кухню, задняя дверь