— А вы двое будете нам помогать, — говорю я Энцо и Лазаро.

— Тогда зачем нужно было нас спрашивать? — Энцо стонет, а Лазаро говорит: — Папа!

— Я дал вам выбор, и вы выбрали не тот вариант, — я ухмыляюсь, и они вдвоем валят меня на пол.

Энцо, должно быть, перенял кое-какие навыки у своих дядей, Джулиана и Рафы, потому что он берет меня в новый захват, из которого сложно выбраться. Лазаро, который еще слишком мал, чтобы причинить мне серьезный вред, узнал кое-какую секретную информацию обо мне.

— Ты предала меня, — я вздрагиваю, когда Лазаро касается щекочущего места у меня под мышкой, о котором никто, кроме моей жены, не знает.

— Ты первый меня обманул, — Лили подталкивает меня своими щекочущими пальчиками.

Лазаро зовет подкрепление, а Люсия бросается на своих братьев и подбирается к другому моему щекотливому месту.

— Эй! Я думал, ты моя милая прекрасная дочь.

— Scusa, Papà52, — говорит она с очаровательным итальянским акцентом, от которого я всегда таю.

Аурелио, который явно проводил слишком много времени со своими угрюмыми, задумчивыми дядями, стоит рядом с Лили.

Наши взгляды встречаются, и я могу прочитать ее мысли без единого слова с ее стороны, потому что они отражают мои собственные.

Ничто в мире не сравнится с этим чувством, и я знаю, что так будет всегда.

Счастье — наши дети и та радость, которую они дарят нам каждый день.

Любовь — друг к другу и к той жизни, которую мы построили вместе.

И надежда, потому что, куда бы ни завела нас жизнь, у нас всегда будет семья, которую мы создали, и никто не сможет ее у нас отнять.

Бонусная сцена

Следующие две недели после выборов я посвящаю вступлению в должность мэра Лейк-Вистерии. Хотя в моем расписании больше нет мероприятий, связанных с предвыборной кампанией, я все равно очень занят — если не больше, чем раньше.

Так будет не всегда, но с тех пор, как мэр Ладлоу решил переехать в Европу со своим сыном, неизвестно на какой срок, мне приходится во всем разбираться самому.

Слава богу.

Я был так занят работой, что не заметил, как мое расписание освободилось на день, пока не проснулся сегодня утром и не проверил время своей первой встречи. Я все еще обсуждаю проблему со своим помощником, когда раздается звонок в дверь.

Я проверяю приложение и вижу, что на крыльце стоит Лили в одном из моих любимых платьев — голубом, в котором была на мессе. Там я впервые увидел ее до того, как узнал, что она — это Анна, и помню, что подумал, что она самая красивая женщина из всех, кого я когда-либо видел.

Не успеваю я как следует ее рассмотреть, как она тычет мне в лицо пакетом.

— С днем рождения!

Я выхватываю его у нее из рук, широко раскрыв глаза.

— Как ты узнала?

— Ты — типичный Скорпион.

Я бросаю на нее взгляд, который вызывает у нее смешок, и шире распахиваю дверь, приглашая ее войти.

— Ты упомянул об этом во время нашего двойного свидания с Мэнни, так что я погуглила и добавила дату в свой календарь, — она заходит внутрь и снимает туфли на каблуках.

Я протягиваю ей пару носков с рюшами, которые подходят к ее наряду, и она надевает их, прежде чем почесать Дейзи за ушком.

— Уиллоу сказала мне, что ты не хочешь, чтобы кто-то устраивал праздник в честь твоего дня рождения, — тихо говорит она.

Я так крепко сжимаю подарочный пакет, что у меня начинает неметь рука.

— Я никогда особо не праздновал свой день рождения, — по крайней мере, с тех пор, как умерли мои родители, потому что это напоминало мне о еще одном годе, проведенном без них.

Мне это казалось неправильным, поэтому я перестал об этом говорить.

— Я так и думала, раз ты держал это в секрете, — кажется, ее это не беспокоит, и это радует.

И все же я чувствую себя немного виноватым за то, что ничего ей не сказал.

— Не воспринимай это на свой счет.

— Знаю, — она наклоняется, чтобы почесать Дейзи за ушком. — Я хотела зайти и передать тебе подарок.

— И все?

Ее улыбка заразительна.

— Ты ждал, что я устрою вечеринку-сюрприз со всеми твоими друзьями?

— Со всеми тремя?

— Четырьмя, если считать меня, — она подмигивает.

Я ставлю пакет на пол и обнимаю ее.

— Ты не считаешься.

Она встает на цыпочки и обхватывает мою голову руками. Когда она прижимается губами к моим, я забываю о том, что хотел провести этот день в одиночестве.

Я хочу затащить Лили наверх и продолжить то, что она начала, но она отстраняется.

— А теперь пора открыть твой подарок! — она хватает меня за руку и тащит в гостиную. Дейзи запрыгивает на диван рядом с нами и сразу же ложится, занимая половину места.

— Тебе не обязательно было мне что-то дарить, — я сажусь рядом с Лили.

— А я захотела.

Я роюсь в пакете, отодвигая белую оберточную бумагу, пока не нахожу подарок. Лили буквально дрожит от предвкушения, когда я достаю из пакета прямоугольник. Ее воодушевление заразительно, и я ловлю себя на том, что улыбаюсь, разворачивая подарок.

— Что думаешь? — спрашивает она, когда я ничего не отвечаю. Я боюсь, что если отвечу, то она заметит, как сильно я стараюсь не расплакаться. Это незнакомое мне чувство — когда глаза наполняются слезами, а в горле встает ком, и я не знаю, как с ним справиться.

Я провожу пальцем по книге в кожаном переплете, очерчивая рельефные буквы, из которых складывается название «Рецепты Виттори».

Лили берет меня за руку, которая, как я не заметил, слегка дрожит.

— Я подумала… раз у твоих родителей была книга… может, мы могли бы начать свою.

Я хочу сказать «спасибо», но этого недостаточно.

Особенно когда она открывает книгу на первой странице, куда приклеила нашу фотографию с кулинарного мастер-класса. Она отличается от той, что стоит у меня в рамке и в прихожей. Та фотография более постановочная, а эта была сделана, когда я стряхивал муку с лица Лили.

Если бы кто-то увидел эту фотографию, он бы сразу понял, что мы влюблены. Что-то есть в наших глазах и в том, как мы пристально смотрим друг на друга.

Лили переворачивает