Что?

– Я вижу, что ты разрываешься между нами двумя. Мне ты сказал, что выберешь меня, но Бекке сказал то же самое.

Дэниел моргает и разевает рот, как выброшенная на берег золотая рыбка, но вскоре приходит в чувство.

– Я хочу быть с тобой.

– Возможно, но ты также хочешь быть с Беккой, а я не могу связать свою жизнь с мужчиной, который не уверен в своих чувствах.

– Я выбираю тебя. Ты умна, самоотверженна и ставишь меня на место, когда надо.

– Прости, Дэниел. Я не могу принять брошку. Но я искренне желаю тебе счастья. – С этими словами Эбби уходит к дому. Фанаты шоу, вы помните, чтобы хоть раз волчица отказала Волку в финале? Не было такого никогда!

Бедный Дэниел! Но он недолго печалится: на пляж спускается красавица Бекка. О, этот утешительный приз гораздо лучше блендера: в платье цвета шампанского она выглядит просто шикарно, и цвет содержит намек на грядущие свадебные торжества.

Дэниел уже волшебным образом оправился от отказа Эбби принять брошку; он обезоруживающе улыбается Бекке и берет ее ладони в свои. Гордо руководит процессом, а у меня такое чувство, что мы вот-вот станем свидетелями предложения руки и сердца, а может, и бракосочетания (у Гордо наверняка есть лицензия на проведение таких мероприятий).

Дар речи возвращается к Дэниелу, и тот принимается расхваливать достоинства Бекки (для него это внешность, внешность и еще раз внешность).

– Бекка, ты очень красивая девушка, и мы прекрасно провели время. Принять решение было несложно. Я выбираю тебя.

Я больше не могу сидеть на краю дивана и усаживаюсь на пол прямо перед телеэкраном.

– Прости, Дэниел, но я не могу быть с тобой.

О боже, что происходит?

Дэниел таращится даже не как золотая рыбка, а как громадная лупоглазая рыба, выброшенная на берег (простите, хотела погуглить название этой рыбы, но я слишком ошеломлена).

– Как это? – наконец отвечает он, простояв с разинутым ртом добрых три минуты.

Ответ Бекки я, несомненно, запомню на всю оставшуюся жизнь.

– Я слышала ваш с Эбби разговор, Дэниел, и не хочу подъедать за ней объедки. Я достойна большего. Гораздо большего, чем ты можешь мне предложить.

В этот момент можно было выключить телевизор и порадоваться за Бекку – нет, «порадоваться» не то слово. Я безумно счастлива за нее. Она такая сильная! Я уже готова запеть во весь голос гимн женской силе.

Но не успеваю я взять пульт, как Дэниел поступает очень некрасиво и неэлегантно. Он уходит из кадра, насупившись, как капризная трехлетка. Я приготовилась услышать, как он хлопнет дверью, но раздвижные стеклянные двери не хлопают, поэтому я ничего не слышу.

Напоследок продюсеры преподносят нам еще один подарок: вместо романтического «и жили они долго и счастливо» нам показывают примирение лучших подруг Бекки и Эбби на пляже.

– Пожалуйста, прости, что вела себя как гадина, – говорит Эбби и полностью реабилитирует себя в моих глазах и в глазах Бекки. – Я слишком перевоплотилась в злодейку и забыла, кто я. – Ах, какое умиление.

Бекка ее обнимает и называет «моей кенгурушечкой» (еще одно австралийское выражение). Звучит пафосная музыка, и силуэты двух волчиц вырисовываются на фоне потрясающего сиднейского заката.

– Что скажете? – спрашивает Джек.

Мы с Джеком, Гарри и Беккой сидим в аппаратной и смотрим смонтированную финальную серию. После того как Бекка отказала Дэниелу (ее реплики не цензурировали), Дэниел действительно сбежал в истерике. Он отказался записывать последнее признание, нарушив контракт, и Джек уговорил его согласиться на сценарий, который мы вчетвером придумали после съемок.

Мы пересняли признание Бекки, чтобы на заднем плане было видно меня, а если зрители захотят пересмотреть сцену с Дэниелом и Эбби, то увидят, как Бекка прячется за деревом за моим плечом. Потом мы сняли, как я иду по пляжу и возвращаюсь в особняк, а оставшуюся церемонию вручения брошек смонтировали из отснятого материала.

И, разумеется, мы с Беккой сняли сцену нашего примирения на пляже. Мы заранее набросали примерный сценарий, но я говорила искренне – не только о своей симпатии к Бекке и о том, как я ценю нашу дружбу, но и о себе.

Я действительно забыла, кто я на самом деле, и не только на съемках «Одинокого волка», но уже давно. Последние несколько лет я пряталась в своей маленькой квартирке, писала под псевдонимом и почти никогда не высовывалась из своего укрытия, не выходила в мир и никак с ним не взаимодействовала. Как я стану настоящей журналисткой, которой есть что сказать, если у меня нет настоящего опыта? Да, тему можно изучить и в интернете, но если я захочу зарекомендовать себя в профессии, мне придется выйти из квартиры.

– Превосходно, – говорю я Джеку, а Бекка вторит мне:

– Класс! Отличная работа, ребят. – Она права. Такой финал обеспечит высокие рейтинги: даже Роберте нечего будет возразить. А еще я уверена, что Прю понравится мой пост про финальную серию и, возможно, та однажды простит меня за то, что я решила не писать разоблачительную статью.

– Без твоей смекалки мы бы не справились, – говорит Гарри Бекке. – Я уже готов был собирать вещички, когда Эбби выкинула этот номер. Прости, Эбби, но это так.

– Не извиняйся. Ты прав.

Джек берет меня за руку.

– Вы обе отлично сыграли, – говорит он. – Это же «реальное телевидение», – он показывает одной рукой воздушные кавычки. – Вы не представляете, сколько сцен мы переснимали за годы, да, Гарри?

– Да, а еще же есть «креативный монтаж», – они смеются.

– Но лучше этого финала у нас еще не было.

– Это точно. С божьей помощью он станет последним, – братья с надеждой переглядываются. – Ну, что скажете, может, отпразднуем? – Гарри встает и потягивается, вытянув руки над головой, а я замечаю, что Бекка пялится на его бицепсы под футболкой, и мне становится любопытно: а вдруг у них что-то завяжется?

– Посмотрю, что есть в холодильнике, – Гарри открывает дверь.

– Я тебе помогу, – отвечает Бекка. Мы с Джеком переглядываемся, и когда они уходят, он поворачивается на кресле ко мне лицом и наши колени соприкасаются.

– Ты просто чудо, – тихо произносит он и пристально смотрит на меня.

– Правда? – Обычно я не напрашиваюсь на комплименты, но сейчас хочется подробнее послушать, какая я чудесная.

– Да, вы с Беккой нас спасли. – А, он имеет в виду шоу.

– Не благодари. – Надеюсь, мне удалось скрыть разочарование.

– Но ты не только поэтому чудесная. Ты замечательная сама по себе.

– О.

– Ты красива, умна, у тебя такое прекрасное чувство юмора… – Он говорит все тише, а губы подвигаются ближе к моим. – Ты добра, талантлива и