– Это не твоя вина…

– В те месяцы я натворила много странных вещей и оттолкнула от себя многих людей. Те немногие, кто знал правду, осуждали меня, а не его. Говорили, что мне нужно бросить учебу, что мне должно быть стыдно за то, что я не разобралась в ситуации. Это сломило меня окончательно. Я потеряла способность доверять. Не только мужчинам, но и самой себе. Мне не хотелось, чтобы еще хоть когда-нибудь кто-то получил бы такую власть надо мной. Я больше не хотела быть такой уязвимой. Лучше быть одной, чем снова подвергнуться такому… обращению.

Меня словно ударяет током. Все становится на свои места.

– Грейс…

– А потом я приехала сюда и подумала, что смогу начать все с чистого листа. Оставить все позади, понимаешь? Но…

– Слухи.

Черт бы побрал эту Алешу.

Она вздыхает.

– Да, это открыло двери для множества домыслов обо мне. Люди начали смотреть на меня иначе и относиться ко мне с недоверием. Все это вернуло меня в прошлое. Мэтт разбил меня на куски, а ведь я даже не уверена, что действительно была в него влюблена. Мои чувства к нему ничто по сравнению с тем, что я чувствую к тебе, но я не могла позволить себе поверить, что снова смогу ошибиться в ком-то.

Я беру ее лицо в свои ладони.

– Я бы никогда так с тобой не поступил.

Ее карие глаза, полные слез, сверкают, когда она изучает мое лицо.

– Последний мужчина, который что-то обещал мне, бросил меня, даже когда я унизилась ради него. Я так боялась, что ты… – Она качает головой. – Мне следовало тебе доверять. Ты всегда был рядом, с самого начала. Ты выбежал на улицу и протянул мне коктейльную салфетку, чтобы я вытерла слезы, хотя совсем меня не знал. Ты поверил мне на слово, что слух обо мне – это ложь, а после защищал мою честь и оставался верен, даже когда я тебе не нравилась. Ты нашел время, чтобы помочь мне набить руку в операциях, когда мои собственные курирующие врачи не хотели со мной возиться. Ты никогда не давил на меня. С тобой всегда было легко. И я влюбилась. Боже, я люблю тебя целую вечность, Джулиан. Задолго до того, как ты узнал об этом. Задолго до того, как я сама это поняла.

Я обнимаю ее.

Она расслабляется в моих объятиях, как всегда, обнимая меня за плечи.

– Мне было страшно. Я совершила так много ошибок с Мэттом и боялась, что повторю их и снова пострадаю. Я была трусихой, что было несправедливо по отношению к тебе. Потому что ты не он. И никогда не будешь им. Он был адом, а ты – мой рай.

Покалывание пробуждается в той части моей груди, которую я считал мертвой, но при этом я все еще не знаю, что сказать. Грейс не говорит, что хочет вернуться ко мне, а просто объясняет, почему ушла.

Она отстраняется, чтобы взять еще одну салфетку. Заплаканные глаза поднимаются к моим.

– На днях умер ребенок.

Мое сердце замирает.

– Что?

– Да. Его мама попала в автомобильную аварию. У нее было сильное кровотечение. Мы сделали все, что могли, но ребенок умер. – Слезы льются по ее лицу, и она зажмуривает глаза. – Мама сейчас в реанимации, и я… это было так ужасно. Мне хотелось… я скучала по тебе и хотела упасть в твои объятия, но не могла, потому что сама оттолкнула тебя. Я причинила боль нам обоим, потому что я чертова трусиха.

Я наигранно ахаю.

– И она снова чертыхнулась.

Ее заплаканный смех – словно теплый ветерок, коснувшийся моей кожи.

Я осторожно стираю слезу, скатившуюся по ее щеке.

– Грейс, мне так жаль. Если бы я только знал…

– Ты все делал правильно. – Она хватает меня за плечи, и ее пальцы сжимают ткань моей рубашки. – Это я все испортила. Но решила, что ты должен знать… все. Всю правду.

Ком подкатывает к горлу, мешая мне дышать.

– Да. Спасибо… за то, что доверилась мне. Должно быть, это было невероятно тяжело – переживать все заново.

Грейс улыбается мне сквозь пелену слез, и эта улыбка разрывает меня изнутри.

– Я люблю тебя.

Голова у меня невольно склоняется.

– Я…

Она прижимает палец к моим губам, прерывая меня.

– Нет, ничего не говори. Просто знай, что я люблю тебя и мне ужасно жаль, что я не могла тебе доверять раньше. У меня все еще большие проблемы с доверием, Джулиан. Я по-прежнему борюсь с тревогой и постоянным страхом, что обо мне подумают другие. Я далека от идеала, но… думаю, что мы созданы друг для друга. Я хочу, чтобы ты подумал об этом. И если после того, как ты все взвесишь, ты все еще захочешь меня, даже несмотря на все мои недостатки, я бы очень хотела, чтобы у нас с тобой все получилось.

Мой голос срывается на шепот:

– Грейс…

– Я могу пообещать тебе вечность. – Она целует меня в щеку, и этот поцелуй обжигает. – Вечность – это и в самом деле то, чего я хочу. Если ты тоже этого хочешь, ты знаешь, где меня найти.

Грейс поднимается, освобождая свою руку из моей хватки. Я выдыхаю ее имя, когда она бросается к двери.

Она оглядывается через плечо, прежде чем дверь закрывается.

– Просто подумай об этом.

Проходит пять долгих секунд. Восемь беспорядочных ударов сердца, отсчитывающих время.

О чем, черт возьми, тут думать?

Женщина моей мечты только что стояла передо мной и предложила мне все, чего я когда-либо желал. До Грейс я не знал, что такое настоящее желание – не просто физическое влечение, а глубокая, всепоглощающая эмоциональная потребность. Мне казалось, что я знаю, но я был всего лишь ребенком, играющим в любовь, увидевшим одну звезду и решившим, что это целая галактика.

Желание Грейс – часть каждого моего вздоха, похороненная глубоко в самых примитивных областях моего мозга, без которой невозможно выжить. И ее отсутствие рядом со мной равносильно смерти.

Далека от идеала? Да единственный ее серьезный недостаток – это ее собственная убежденность в том, что она недостаточно хороша.

Я вскакиваю и бросаюсь к двери. Она уже почти спустилась по лестнице, и я едва не перелетаю через перила.

– Грейс!

Солнце играет в ее длинных волосах, когда она оборачивается на лестничной площадке. Каштановые пряди вспыхивают золотом, словно магнит, притягивая меня еще больше.

Она хмурится.

– Тебе нужно обдумать.

Я подхожу к ней.

– Не нужно мне ни о чем думать.

– Нужно.

Я