– Ух ты.

Алеша подводит Кая к табурету, но он не останавливается:

– А в завершение дня я велел студентке-медику оторваться от телефона и хотя бы попытаться выглядеть заинтересованной. Она заверила меня, что ей очень интересно, а после достала свой ноутбук и начала яростно печатать. Я ЖЕ ВИЖУ, ЧТО ТЫ ПРОСТО СТРОЧИШЬ СООБЩЕНИЯ, СУЧКА! НЕ НАДО ДУМАТЬ, ЧТО Я СЛЕПОЙ!

Алеша протягивает ему очередной бокал «Крови единорога», и Кай жадно от него отпивает.

– Э-э. – Джулиан выпрямляется, на его лбу пролегают морщины. – Это довольно крепкий напиток.

Алеша пожимает плечами.

– Ему это явно нужно, и он не за рулем.

Кай издает стон и оседает на табурете.

– Извините. Просто выдался ужасный день. Стивен Лэнгстон может идти к черту и засунуть себе в задницу проволочный ершик для унитаза.

– Это же не его вина.

Алеша запрыгивает на табурет рядом с ним, и Кай бросает на нее испепеляющий взгляд.

– Я задушу тебя стетоскопом.

– Ой, да ладно тебе драматизировать, – отмахивается она. – Я думала, ты у нас кремень.

Кай делает еще один большой глоток, осушая бокал, а после протягивает руку через барную стойку, берет миксер с прилавка и наливает себе новую порцию.

– Не волнуйтесь. Завтра я буду в норме.

Рейвен подходит к нему и обнимает за плечи.

– Второй год действительно сложный. Мне жаль, что у тебя был такой плохой день.

Я ставлю свой напиток на сервант и присоединяюсь к ним, обнимая Рейвен и Кая. Следом подходит Алеша, а за ней Джулиан.

Мы впятером молча обнимаемся в течение нескольких минут, но затем Рейвен откашливается и говорит:

– У меня хорошие новости. Мы с Айзеком следующей весной ждем нашего второго ребенка.

Алеша радостно вскрикивает, а я подпрыгиваю, разрывая объятия. Мы обступаем Рейвен и все вместе набрасываемся на нее с поздравлениями. Она хихикает от объятий и радостных возгласов.

Когда мы отходим от нее, все меняются местами. Кай предлагает свое место Рейвен, и она занимает его, а Алеша и Кай садятся на диван, оставляя Джулиану и мне два оставшихся барных стула.

Алеша, в отличие от нашего взвинченного друга, с восторгом принимается рассказывать о своем дне:

– С пациенткой все было хорошо, а вот папаша… ребята, это просто цирк! Он пришел в разных ботинках, а позже, когда у нее было уже пять сантиметров раскрытия, ему пришлось срочно уехать. И знаете, почему? Потому что его брат, цитирую, «случайно отстрелил себе член». А когда он вернулся, то забыл имя моей пациентки! Оказывается, у него две беременные женщины, и он перепутал, кто из них рожает!

– Ты шутишь!

Джулиан протягивает руку вдоль барной стойки и кладет ее мне за спину.

Алеша смеется так сильно, что на глазах у нее блестят выступившие слезы.

– Хотела бы я, чтобы это была шутка! Когда она наконец начала тужиться, то заорала: «Где этот ублюдок?!» Оказалось, что он курил на парковке. – Алеша вытирает глаза. – В итоге этот чудак пропустил роды.

Рейвен снова смотрит своим щенячьим взглядом.

– Ох! Бедная женщина!

Кай фыркает.

– Кажется, беременность делает тебя слишком эмоциональной.

– Да ну? – Рейвен скрещивает руки на груди. – А кто устроил сцену из-за мягко сформулированного электронного письма?

Кай, смеясь, салютует ей бокалом.

– Туше́!

Джулиан берет мою порцию напитка с серванта и протягивает мне.

– Просто попробуй.

После чего возвращается в свое положение и пальцами перебирает кончики моих волос у меня за спиной.

Не отрывая от него взгляда, я подношу бокал к губам и делаю маленький глоток.

Лайм, текила и что-то сладко-цветочное закружились у меня на языке, а затем возникает терпкое послевкусие апельсина.

Я широко раскрываю глаза.

– Черт возьми!

Джулиан, продолжающий играть с моими волосами, тихо ахает:

– Она снова выругалась.

Остро ощущая его руку за спиной, я делаю глоток побольше.

– Это так вкусно, Джулиан! Почему ты скрывал его от нас?

– Если мне не изменяет память, я рассказывал тебе об этом напитке еще в феврале, но ты не захотела отступать от проверенного и надежного «Мамбо Тэкси».

Джулиан никогда раньше не прикасался ко мне так, играя с моими волосами, почти машинально, словно не осознавая, что делает это.

Неужели он действительно этого не осознает? А может, он каким-то образом чувствует мой растущий интерес?

Рейвен бросает на нас взгляд, задержав его на пальцах Джулиана, запутавшихся в моих волосах. Он тут же выпрямляется и убирает руку. Делая вид, что ничего не произошло, Рейвен возвращается к разговору, но через несколько мгновений снова с любопытством смотрит на нас.

Я притворяюсь, будто ничего не заметила, и поворачиваюсь к Джулиану.

– Если бы я знала, что теряю, то просила бы об этом каждую ночь!

В голове эхом отдаются мои слова, и я вдруг осознаю их двусмысленность.

Жар заливает щеки.

Джулиан ухмыляется, наслаждаясь моим замешательством.

– Неужели? Каждую ночь, говоришь?

– Ха-ха, – выдавливаю я, прижимая холодный бокал к пылающей щеке.

Но он не унимается, а в глубине его карих глаз горит лукавый огонек.

– И ты бы говорила: «пожалуйста, Джулиан»?

– Заткнись, Джулиан.

– Действительно. – Кай поднимает тост в мою поддержку. – Пожалуйста, заткнись.

Алеша хихикает и слегка пихает его босой ногой.

– А ты еще жаловался, что они постоянно препираются.

Кай морщится.

– Знаю. Но это гораздо хуже.

* * *

Доктор Ла-Шей – рассеянная дура. Трудно поверить, что она вообще окончила среднюю школу, не говоря уже о медицинском вузе. Доктор Эколс утверждает, что Ла-Шей была лучшей на своем курсе, но, если учитывать ее возраст – шестьдесят восемь лет, сомнительно, что он располагает достоверными данными о ее успеваемости.

Пока не увижу доказательств, не поверю.

Несмотря на это, она – успешный частный акушер и принимает все роды в больнице Сент-Винсент. При этом обожает перекладывать рутинную работу на ординаторов.

– Где ординатор?! – раздается ее крик.

Я поднимаюсь из-за стола для диктовки.

– Здесь.

Она смотрит на меня так, словно видит впервые, хотя мы уже неоднократно работали вместе. Ее короткое светлое каре, зафиксированное лаком для волос, остается неподвижным, даже когда она наклоняет голову.

– На каком вы курсе?

– Э-э… на втором.

– Как вас зовут?

– Грейс Роуз, мэм.

Ла-Шей окидывает меня взглядом с головы до ног.

– Хорошо. Мне нужна помощь со следующим кесаревым сечением, а доктор Эколс занят.

– Да, конечно. Я буду там.

– Будьте готовы через десять минут.

Я возвращаюсь на свое место и продолжаю работу, но тихий смешок слева заставляет меня обернуться. Рядом со мной за компьютером сидит