– Будешь моим напарником по ванной?

– Да, черт возьми, мелкая. Надерешь им задницы.

– И ты тоже.

Я схватил ее за руку и практически потащил в ванну со льдом. Блондинка уставилась на Джекса, но он лишь с огоньком в глазах перевел взгляд с Пайпер на меня. Он, черт подери, увидел слишком много.

Алекс подошел к нам, держа таймер.

– Готовы?

Абсолютно точно нет. Я глубоко вздохнул и шагнул в воду. Вода была такой холодной, что обжигала кожу, и я выдохнул через нос, чтобы не задерживать дыхание. Я протянул Пайпер руку, как только смог поймать баланс, но она проигнорировала меня и перешагнула через высокий бортик.

В ту секунду, когда ее нога погрузилась в воду, она издала пронзительный визг, который донесся прямо до моего гребаного члена. По крайней мере, я знал, что вода выручит меня до того, как это станет проблемой.

– Считаю до пяти, – сказал Алекс.

Пока Джекс флиртовал с дрожащей от холода девушкой, Пайпер смотрела прямо перед собой, не обращая на меня внимания. Кончики ее волос касались гладкой линии шеи, спадая с того места, где она собрала их в высокий хвост. Солнце осветило ее пряди, сделав их скорее золотистыми, чем блондинистыми. Они идеально сочетались с ее теплой загорелой кожей. Она была как солнце.

Я чуть не пропустил сигнал Алекса. Я погрузился в воду по грудь и с шипением выдохнул. Черт возьми, это всегда было в разы хуже, чем я помнил.

Пайпер дрожала, сжавшись в комочек и следя за тем, чтобы мы не соприкасались даже в узкой ванне. Моя футболка прилипла к ее телу, и по шее пробежали мурашки. Она дрожала так сильно, что по воде пошла рябь. Да к черту все. Я потянулся вперед, схватил ее за бедра и потащил назад, пока она не устроилась между моих ног. Она издала протестующий звук, но я обхватил ее грудную клетку, придерживая ее спину одной рукой, а другой прижал ее бедра к животу.

Ее кожа казалась гладкой и шелковистой под моими пальцами, и я на мгновение замер.

– Отпусти меня, Лукас, – прошипела она.

– Ты хочешь победить или нет?

Я надеялся, что в ней тоже был дух соперничества, как и у всех нас, ведь я ни за что не отпустил бы ее.

– Хорошо.

Она судорожно втянула воздух и еще сильнее прижалась ко мне. В месте, где мы соприкасались, я ощутил тепло, и мне пришлось сдержаться, чтобы не наклониться вперед и не уткнуться лицом ей в шею. Вместо этого я прошептал ей на ухо:

– Я думаю, надо продержаться еще пятнадцать секунд, пока она не сдастся. Ты справишься?

– Да, я в порядке.

Пайпер задрожала, и я крепче сжал ее в объятиях.

– Все хорошо. Я с тобой.

Она напряглась в моих объятиях, и низкое рычание вырвалось из ее горла, прежде чем она попыталась встать. Она закричала, когда я не освободил ее.

– Отпусти меня, Лукас.

– О, черт, – сказал Джекс, сидя вместе с блондинкой и смотря на нас широко раскрытыми глазами.

Я ослабил объятия, и она подскочила с такой скоростью, что споткнулась, выходя из ванны.

– Эй, что случилось?

Я вылез из воды и коснулся ее плеча, но она вздрогнула. Это было похоже на пулю в живот. Я старался говорить спокойно и больше не касался ее.

– Что не так?

Она развернулась, и ее полные слез сияющие голубые глаза встретились с моими.

– Я верила тебе раньше.

Я шагнул вперед, не уверенный, к чему она клонит.

– Верила мне в чем?

– Что ты со мной, – сказала она, и я остолбенел. Сколько раз я ей это говорил? Она схватила свою одежду и умчалась в толпу людей. Я хотел последовать за ней, но Джекс удержал меня, положив руку мне на плечо.

– Я бы не делал этого на твоем месте. Ей больно, и ей нужно время.

Мою грудь обожгло от боли, и я не проронил ни слова. Раньше я был тем, к кому она шла, когда ей было больно. Я вырвался из хватки Джекса и сцепил пальцы над головой, прорычав:

– Черт!

Глава 17

Пайпер

Я вернулась обратно в общежитие после того, как сбежала с ярмарки, и просидела в окружении книг сорок минут, пытаясь сосредоточиться. Но все попытки были тщетны из-за воспоминаний об объятиях Лукаса.

Мисти в комнате не было. Стоило бы поинтересоваться, чем она занимается, поскольку наши расписания редко совпадали. До этого я боялась съезжаться с ней, но она оказалась отличной соседкой, даже несмотря на ее одержимость командой «Хаски».

Каждое место в нашей комнате было занято чем-то от «Хаски», будь то плакат или ее рюкзак. И даже на ее наволочке был их логотип.

Ее фанатизм не требовал комментариев.

Я не знала, как скрыть от нее свою дружбу с мальчиками. Поэтому они ни в коем случае не должны были приезжать сюда. Иначе она бы потеряла дар речи.

Сегодня я словно попала с Лукасом в прошлое. На несколько секунд я позволила себе прислониться к нему и почувствовать, как его руки обнимают меня.

Когда он прошептал, что он рядом, все воспоминания о том, как он говорил мне те же слова, нахлынули на меня. Я вспомнила, как он вытаскивал меня из ночных кошмаров и обнимал, пока я не успокоюсь. Он стоял над тем обрывом и убеждал меня, что, пока я прыгаю с ним, все получится. Все это было ложью. Я совсем не чувствовала себя с ним в безопасности. Он бросил меня, когда я нуждалась в нем. Я прерывисто вздохнула. Он разрушил меня.

Я буквально убежала с ярмарки, не желая, чтобы он видел, как я плачу. Я неоднократно прорабатывала этот момент со своим психотерапевтом. Она посоветовала мне дыхательную технику, и я напомнила себе, что могу контролировать свои эмоции. Я пролила слишком много слез из-за этого парня.

Мы все тоскуем по-разному, но для меня это было не просто горе. Он вычеркнул меня из своей жизни. Было так больно, что я с трудом дышала. Он был единственным человеком, с которым я чувствовала себя в безопасности, и он бросил меня, когда я отчаянно нуждалась в нем.

Я была слишком наивной, думая, что он любит меня, хотя он никогда не говорил мне этого, и он доказал, что я сильно ошибалась, когда Маркус умер. Люди так не бросают своих близких. Мне потребовалось