Вечер номер два был таким же, как и вечер номер один. Еще больше кошмаров, но с ними можно справиться.

Только поздно вечером третьего дня кусочки мозаики, наконец, начали складываться в невероятную картину. Джио зашел в гостиную, чтобы спросить моего мнения о том, какую рубашку ему надеть на следующий день. На нем были только джинсы. Но это были очень узкие джинсы, которые с таким же успехом могли быть нарисованы на его теле.

Я был настолько измучен пыткой обольщением, которой Джио, сам того не ведая, подвергал меня, что проигнорировал его вопрос и просто вышел из квартиры, даже не сказав ему, куда направляюсь. Как только я оказался на тротуаре, до меня дошли сразу две вещи. Во-первых, я был настолько рассеян, что даже не надел обувь, и, во-вторых, что-то во всем этом было не так.

Я не хотел верить, что молодой человек разыгрывал меня, но это было единственное объяснение, которое имело смысл. Да, Джио был наивен, но он не был глуп. Он намеренно расхаживал по квартире в обтягивающих трусах, узких джинсах и тонком полотенце, чтобы привлечь мое внимание. Полагаю, что его намерением было использовать мою собственную сексуальную неудовлетворенность против меня, а конечной целью было изгнать меня из своей жизни, прежде чем я сделаю что-то, о чем буду сожалеть.

Как только я понял, что задумал Джио, то решил немного подыграть ему, глупо полагая, что знание того, что делает Джио, каким-то образом сделает меня невосприимчивым к его выходкам. Я уверял себя, что достаточно контролирую свое тело, чтобы переждать, пока Джио, в конце концов, сдастся. Но теперь, после семи дней мучений, с меня достаточно. Я полностью контролировал тело в течение четырех дней, проведенных в компании Джио, после того как разгадал его план. Он продолжал свою тактику пыток, применяя очень изощренные методы. Прижимался, когда мы убирали посуду со стола, сидел на диване рядом со мной перед телевизором, не оставляя между нами никакого пространства. В какой-то момент он даже перегнулся через мои колени, чтобы взять пульт с журнального столика. Член отреагировал так бурно, что мне пришлось извиниться и прокрасться в ванную, чтобы подрочить.

Итак, вот уже неделя, как я пытаюсь защитить Джио от него самого, и прибегаю к дрочке в туалете или в душе, считая минуты между этими попытками.

Но теперь все это в прошлом. Я поменяю правила игры. Было еще довольно раннее утро, но я знал, что Джио скоро встанет. Он был человеком привычки.

Эта особенность была для меня новой. Когда я впервые увидел Джио после того, как его спасли, он был очень рассеян в мыслях и действиях. Ему было трудно сосредоточиться на какой-то одной задаче. Но за последние семь дней я увидел молодого человека с новой стороны. Он плавно двигался, выполняя свои утренние дела, и совсем не казался взволнованным или встревоженным.

Но этому скоро придет конец. Я был недоволен тем, что собирался сделать, но мне не нравилось наблюдать, как Джио ведет себя так, никогда себя не вел. Я хотел сыграть в эту игру, но, поступая так, заставлял Джио быть тем, кем он не был. Так что эту конкретную битву нужно было закончить в два счета и быстро.

Цокот когтей Феттучини предупредил меня о присутствии Джио. Я встал с дивана и направился к двери ванной. Как только я включил свет в ванной, Джио открыл свою дверь. Он был явно удивлен, увидев меня. Когда он отступил на шаг, я увидел настоящего Джио. Того, кто был милым и добрым, готовым был отдать последнюю рубашку, не потому, что хотел поиздеваться, а потому, что тебе это было нужно. Ребенка, который... нет, не ребенка. Мужчину, который не играл в игры и который скорее причинил бы вред себе, чем кому-то другому.

- Доброе утро, - пробормотал я, окидывая взглядом тело Джио. На нем были только поношенные спортивные штаны, но я заметил кусок ткани в его руке. - Тебе нужно сюда? - Спросил я, указывая на ванную.

- Нет... это может подождать. Иди ты.

Когда Джио развернулся и попытался скрыться в своей комнате, я шагнул в дверной проем и схватил его за локоть. Он тихонько застонал, когда мы соприкоснулись кожей.

Потребовалось время, чтобы вспомнить, что у меня есть план, который нужно выполнить. Я подтащил Джио к дверям его спальни и прижался к нему, практически удерживая его там, где он стоял.

- Нет, все в порядке, иди первым, - сказал я.

- Ммм? - Сказал Джио.

Его взгляд был прикован к моему горлу, и я бы все отдал, чтобы иметь возможность прочитать его мысли в этот момент. Он сосредоточился на кадыке или на точке, где бьется пульс? На самом деле это не имело значения, потому что просто осознание того, что он все еще хочет меня и что его прежняя незаинтересованность была притворством, заставляло чувствовать, что сердце вот-вот выскочит из груди. Но мне, каким-то образом, удавалось сохранять внешнее спокойствие.

Я опустил взгляд на кусок ткани в руке Джио. Я почти улыбнулся, когда понял, что это.

- Сегодня наденешь это? - Спросил я, забирая у него материал. Это движение, похоже, разбудило Джио, потому что он попытался ухватиться за ткань. Но удержать его на месте было достаточно легко.

Я немного встряхнул материал, чтобы посмотреть, что это такое. Оказалось, что это нижнее белье. Но это было не просто обычное нижнее белье. Нет, оно было ярко-розовым, и материала явно не хватало, чтобы полностью прикрыть его. Тот факт, что у Джио могли быть такие трусы, заставил меня почесать в затылке. Именно тогда я вспомнил о посылке, которую он получил накануне. Материал в моей руке был мягким, но в то же время немного жестким. Такая жесткость указывала на то, что крошечные трусики никогда не надевались.

Я на мгновение забыл о роли, которую должен играть, представив, как будет выглядеть в них Джио.

Джио тяжело дышал, пока я играл с мягким материалом. Он был похож на птицу в клетке, отчаянно пытающуюся вырваться.

- Они красивые, - начал я. Говоря это, я медленно поднес предмет одежды к лицу. Я сделал глубокий вдох, как будто вдыхал запах материала, прежде чем сказать: - Но мне больше нравятся синие.

- Нравятся? - спросил Джио высоким голосом.

- О да, - пробормотал я, играя с мягким материалом. - Хочешь знать, почему? - Спросил я, наклоняясь к Джио так,