– Колебалась между лошадками и «другое».

– Нет, твоя Эбби – то есть ты – определенно себе на уме, – говорит он и смотрит мне прямо в глаза.

Наконец все три мои части – ум, сердце и живот с бабочками – приходят к полному согласию. Я, Эбигейл Джонс, влюбляюсь по уши в этого милого, умного, растрепанного красавчика-австралийца. Он так хорош собой, что даже его растрепанность меня не смущает.

– Когда закончишь…

– Да-да, я помню: убрать стол и стул и положить ноутбук туда, где я его нашла. – Ноутбук был спрятан в пустую коробку на верхней полке рядом с кухонными полотенцами.

– Да. Спасибо. Хорошего вечера.

– И тебе.

Он уходит и улыбается, прежде чем закрыть дверь.

«Ты определенно себе на уме», – сказал он. Что это значит? Что я, по его мнению, задумала завоевать сердце Дэниела? Или он все-таки подозревает, что у меня и на него виды? Пусть будет второе! Перевожу взгляд на экран и пишу последнюю строчку поста:

Вот, пожалуй, и все. Еще рано строить догадки, кто победит, – сильных претенденток на сердце Дэниела достаточно, – но если бы меня попросили прямо сейчас предположить, кого он выберет, я бы сказала, что это будет Дафна.

Глава девятая

Мы стоим на пирсе и собираемся на групповое свидание на роскошной яхте. Нас шестеро, по три из каждого «лагеря» – да, мы распределились на лагеря, потому что между британками и «австралийскими курочками» разыгралась не совсем дружеская конкуренция.

Со мной Бекка, Кайли, Дафна, Каз и Элизабет. Когда Гордо объявил список тех, кто отправится на групповое свидание, было много капризов и топанья ногами. Тара, злодейка из Ист-Энда, совсем не стеснялась в выражениях.

– Фигня какая-то, – прорычала она, вышла из гостиной, и через несколько секунд мы услышали, как грохнула дверь ее комнаты.

По телевизору никогда не показывают, как расстраиваются волчицы, когда выбирают не их. На публику они хлопают и фальшиво радуются: «Ах, дорогая, как здорово! Повеселись там!» В «реальном» телевидении столько фальши: об этом определенно надо упомянуть в моей разоблачительной статье.

Дафна стоит на пирсе и хмурится, глядя на яхту. Видимо, наша британская аристократка не привыкла кататься на таких маленьких яхтах. На своем коротком веку она небось каких только яхт не повидала. Поскольку она «проводит лето в Монте-Карло, ну вы поняли» (люди, которые, как она, купаются в деньгах, непременно проводят лето не дома, а зиму где-то еще). Полагаю, в скором времени мы услышим от нее что-то вроде: «Гордо, а где вертолетная площадка?»

Джек и Гарри, к моему недовольству, не включают в чистовой монтаж ее снобское кривляние. По настоянию Роберты Дафна остается главной претенденткой на роль невесты, поэтому зрители должны ей симпатизировать, считая ее подходящим выбором для Дэниела.

Ах, малыш Дэнни, ах ты маленький…

– Все на борт, дамочки! – кричит Дэнни с палубы. Камера разворачивается в мою сторону, и я широко улыбаюсь. А внутри съеживаюсь. «Все на борт, дамочки?» Он сам это придумал или ему Гордо посоветовал?

– Готовы провести прекрасный денек в Сиднейской бухте? – спрашивает он.

Мы все шестеро киваем, как китайские болванчики. Лишь Дафна кивает с достоинством, как и полагается настоящей леди. А Каз – противоположность настоящей леди – кричит:

– Да готовы мы, готовы! А теперь, может, поедем или будем дальше здесь болтаться, как тряпки на веревке?

Улыбка на миг стирается с лица Дэниела; интересно, попадет ли это на камеру? Каз – глоток свежего воздуха в Волчьем особняке, с каждым днем она нравится мне все больше и больше. Если Дэниел снизойдет до нее и выберет в невесты, она хоть научит его не быть таким претенциозным ослом. Хотя вряд ли: я видела вырезанные кадры, на которых он отзывался о ней как о «плебейке», несмотря на то, что у нее диплом инженера-строителя.

– Ну тогда айда на борт, матросы! – Дэниел сопровождает эту абсурдную фразу призывным жестом, и я невольно прыскаю. Бекка косится на меня, и я пытаюсь сделать вид, что закашлялась. Уловка старая, как мир, но Бекку не проведешь: она подозрительно прищуривается. Мы встаем в очередь и заходим на яхту по мосткам. Дэниел «помогает» сделать последний шаг: берет каждую из нас за ручку и целует в щечку.

Я иду последней, и когда он наклоняется и целует меня в щеку, меня окутывает облако его одеколона. Густой пряный запах слишком тяжел для десяти утра.

– Эбби, можно тебя на минутку? – шепчет он мне на ухо.

– Снято! – кричит Гарри. – Простите, ребята, звук плохо записался. Бекка, вам с Эбби придется еще раз пройти по мосткам… можно от середины и вверх. Дэниел, говори погромче.

Мы с Беккой спускаемся по мосткам и ждем команды. Она поворачивается ко мне.

– Я зубы помадой не испачкала? – спрашивает она и показывает зубы.

– Нет, все хорошо, – отвечаю я.

– Спасибо. Все время кусаю губу. Нервная привычка, – говорит она.

– Волчицы, приготовьтесь, – объявляет Гарри. – Мотор!

Мы с Беккой второй раз заходим на яхту, и в этот раз Дэниел просит остаться со мной наедине на минутку так громко, будто кричит через площадь, где полно народу. Я чуть не вздрагиваю, но все же сдерживаюсь: еще не хватало в третий раз это снимать.

– Снято! Все получилось, – говорит Гарри. – Всем спасибо. Дальше снимаем на кормовой палубе: жду всех волчиц, кроме Эбби. Эбби, Дэниел, пройдемте на верхнюю палубу.

Поскольку мне первой из всех выпало время наедине с Дэниелом – мини-свидание на групповом свидании, – я, естественно, стану мишенью для девчонок. Несомненно, язва Кайли скажет мне какую-нибудь гадость. Бекка тоже может расстроиться. К моему разочарованию, она симпатизирует Дэниелу, хотя я не понимаю почему. И в жизни, и на экране он разговаривает с ней снисходительно, будто она не самая умная из присутствующих. Уверена, он относится к ней предвзято из-за внешности. Ведь она могла бы бросить учебу на аналитика данных и пойти работать моделью в Милане. А Дэниел, видимо, просто не способен совместить в уме эти два факта: что девушка может быть одновременно умной и красивой.

Вслед за Гарри и Дэниелом поднимаюсь по узкой крутой лестнице на верхнюю палубу и вижу Джека. Тот разговаривает с женщиной – видимо, с капитаном яхты: полагаю, это она, так как на ней белоснежная отглаженная и накрахмаленная форма, эполеты на плечах и капитанская фуражка. Проходя мимо меня, она улыбается и спускается по лестнице, наверно, чтобы вывести судно в лазурные воды Сиднейской бухты.

– Мы готовим сцену, – говорит Джек и показывает место, куда мы должны