О да, и не забывай этот ЕБАНЫЙ ФАКТ, ЧТО ОН ТВОЙ ПЛЕМЯННИК!

Нет,не племянник.

Противоборствующие внутренние голоса заставили меня опустить руку под воду настолько, чтобы привлечь внимание Джио.

- Эм, думаю, теперь все в порядке, - сказал я.

Все тело Джио напряглось, и он быстро выпрямился. Его глаза нервно встретились с моими, но прежде чем он успел сказать то, что собирался, зазвонил его сотовый. Вместо того чтобы вытащить его оттуда, где он его прятал, предположительно из кармана, он пробормотал:

- Ладно, подождет, - а затем вытащил мою руку из воды, прежде чем закрыть кран и взять чистое полотенце из шкафчика под раковиной.

Это движение открыло мне восхитительный вид на его задницу. К счастью, он не стал задерживаться, но вместо того, чтобы просто передать полотенце, он взял мою руку и начал осторожно вытирать ее, стараясь не касаться обожженных участков. Его прикосновения сводили меня с ума, поэтому я потянулся за полотенцем, прорычав:

- Я справлюсь.

Я не хотел, чтобы мой голос прозвучал так резко, но сразу почувствовал себя неловко и приготовился извиниться. Однако, когда стал отстраняться от Джио, чтобы увеличить расстояние между нами, его пальцы крепче сжали мне запястье.

- Я тоже, - ответил он с неожиданной горячностью.

В дополнение к твердости в голосе и хватке, наши глаза встретились, и все это внезапно превратилось в странное противостояние.

Мужчины отступали от меня. Именно так они и поступали. Я упорно трудился, чтобы так было всегда, будь то в постели или на поле боя.

Я брал, они отдавали.

Я приказывал, они выполняли. Я говорил, они слушали.

Очень немногие мужчины нарушали эти правила. Тот, что был передо мной, не должен был быть одним из них.

Но я не сделал ни малейшего движения, чтобы высвободить руку, и не повторил, что могу сам о себе позаботиться. Я даже не стал бросать ему вызов, чтобы посмотреть, как далеко он зайдет. Я просто остался на месте и наблюдал, как Джио снова опустил глаза и начал осторожно вытирать мою кожу, как какой-то хрупкий фарфор. Тело реагировало на близость Джио, но произошло и кое-что еще.

То, что не должно было стать возможным. Что-то, чего я даже не замечал, пока не стало слишком поздно. Мир рухнул.

Да, рухнул. Я больше не слышал щебета птиц за кухонным окном, не чувствовал, как большое тело Феттучини прижимается к моим ногам, продолжая охранять своего хозяина. Я не чувствовал необходимости смотреть на дверь квартиры в поисках каких-либо признаков того, что кто-то задержался за дверью или возился с замком. Меня не беспокоило, сколько пар уникальных шагов доносилось из квартиры над нами или громкие голоса, услышанные ранее этим утром в коридоре.

Был только Джио.

Не могу сказать, что это было чисто сексуальное влечение. Это было нечто… больше.

Я сделал глубокий вдох и почувствовал, как тепло разливается по всему телу. Какого черта?

Звонок телефона Джио привел меня в чувство, и я вздрогнул. Я реально вздрогнул.

Из-за этого ебаного телефона.

- Прости, - пробормотал Джио, продолжая изучать мою поврежденную кожу.

Я не совсем понял, за что он извинялся, но меня больше всего беспокоило, что он заметил мою реакцию на телефонный звонок.

- Может, тебе стоит ответить, - предложил я в жалкой попытке отвлечь внимание Джио на несколько минут, чтобы я мог взять себя в руки.

Джио не растерялся и сказал:

- Это всего лишь Кристофер. Я перезвоню ему. Проходи, садись.

И с этими словами Джио потащил меня к кухонному столу и даже пододвинул стул, все время держа меня за запястье.

- Оставайся на месте, - сказал он необычно твердым голосом.

Это должно было вывести меня из себя, потому что никто - никто - никогда не отдавал мне приказов.

Это должно было вывести меня из себя, но этого не произошло. К сожалению, как раз наоборот. Вместе со странным теплом, продолжающим разливаться по коже, во мне вспыхнуло желание, которое никогда по-настоящему не исчезало, когда Джио был рядом. К счастью, у меня не встал прямо там, на кухне у молодого человека, но я был благодарен, что его стеклянный стол был накрыт скатертью.

Джио вернулся через несколько секунд с небольшим пластиковым контейнером в руке. Я разглядел упаковку бинтов, марлю и прочее, так что знал, что сейчас будет. Я открыл рот, чтобы сказать ему, что в этом нет необходимости, что рана в лучшем случае пустяковая, но тут он схватил другой стул и плюхнул его рядом со мной.

Вот и вся защита в виде скатерти. Я мог только надеяться, что он не заметит моего состояния.

- Все в порядке, Джио, - сказал я, когда он стал рыться в коробке.

- У тебя появились волдыри, что означает, ожог второй степени. Я хочу нанести на них немного мази и обмотать твою руку, защитить волдыри, чтобы они не лопнули раньше времени.

Джио был полностью сосредоточен, даже когда объяснял свои доводы. Я был слишком очарован этой его чертой, чтобы задавать вопросы.

- Как ты узнал об этом? - Я поймал себя на том, что спрашиваю, когда Джио начал аккуратно наносить крем на пораженный участок. Я, правда, хотел знать, но в то же время не хотел зацикливаться на том, как приятно чувствовать его пальцы, когда они размазывают прохладную жидкость по телу.

Он пожал плечами.

- Думаю, просто так получилось.

Когда я не ответил, Джио замолчал и поднял глаза. Должно быть, он увидел недовольство его ответом, потому что вздохнул и сказал:

- Вайолет, у нее есть некоторые проблемы, понимаешь?

Я понимал. Я познакомился с ней, когда она была совсем маленькой, а Лука и Реми только начали встречаться. Я помог найти ее двоюродную бабушку по материнской линии после того, как умерла мать девочки. Вайолет с рождения была зависима от наркотиков, а плохое питание и уход в течение первых двух лет жизни привели к тому, что у нее возникли проблемы как с развитием, так и с физическим состоянием. Во многом она была такой же, как и любая другая маленькая девочка, хотя в некоторых областях все еще отставала. Но благодаря заботе, которую она получала, живя со своей двоюродной бабушкой, и дополнительной поддержке со стороны Луки и Реми, за последние несколько лет ребенок преуспел.

- Да, - пробормотал я.

- Она - настоящая головная боль для моих отцов и