С этими словами его глаза снова закрылись. Я лихорадочно проверил его пульс, просто чтобы убедиться, и обнаружил, что он учащенный и неглубокий. Шок, вероятно, был не за горами, поэтому я откинулся на спинку сиденья и включил передачу, прежде чем схватить телефон.

- Ты слышал, Кинг? - спросил я.

- Да. Я позвоню тебе, когда они будут у меня.

Он повесил трубку, прежде чем я успел сказать что-нибудь еще. Когда я влился в поток машин, я вдруг почувствовал благодарность за всю ту работу на стройке, которую мы с Кингом выполняли в Нью-Джерси, когда были детьми. Это означало, что мне не нужно тратить время на поиск больницы в приложении «Карты» на моем телефоне, так как я знал, что Хобокен находится ближе всего. Несмотря на поздний час, на улицах все еще было оживленно, и в итоге я с невероятной скоростью пробирался через пробки, поскольку мое беспокойство за Мику росло. В то время как его внешние повреждения были достаточно ужасающими, я боялся каких-нибудь невидимых внутренних, которые могли даже сейчас лишить его жизни.

- Подожди, милый, - пробормотал я, хотя и знал, что он меня не слышит.

К тому времени, как я подъехал к скорой помощи, тело было напряженно и горело. Там царила суматоха, несколько человек пытались вытащить кого-то из машины скорой помощи, поэтому я не стал звать на помощь. Вместо этого я выскочил из машины со своей стороны и обежал ее спереди. Мне удалось сохранить осторожность, поднимая Мику с пассажирского сиденья и прижимая его к груди. Он не издал ни звука, что дало страху подняться на новый уровень.

Я поспешил ко входу в отделение неотложной помощи. Двери открылись, когда я приблизился к ним, и, как только оказался внутри, я крикнул:

- Нужна помощь!

Я был готов устроить сцену, чтобы привлечь к Мике внимание, в котором он нуждался, но медсестра за стойкой немедленно бросилась вперед. Она схватила каталку и встретила меня на полпути.

- Что случилось, сэр? - спросила она, помогая мне уложить Мику на каталку.

- На него напали, - ответил я.

К счастью, этого обтекаемого объяснения оказалось достаточно, потому что она ухватилась за край каталки и покатила ее. Пока я помогал ей направить каталку в сторону открытой палаты, медсестра подозвала нескольких других сотрудников. К тому времени, как мы вошли в палату, там царила суматоха: медперсонал начал работать с Микой. Одна медсестра снимала с него одежду, в то время как другая ставила капельницу. Медсестра, встретившая меня с каталкой, взяла меня за локоть и сказала:

- Извините, вам придется подождать снаружи.

Как бы мне ни хотелось возразить, вид Мики, подключенного к аппаратам, пока врачи и медсестры переговаривались друг с другом, заставил меня почувствовать оцепенение и беспомощность. Я позволил медсестре вывести меня из палаты. Всего краткий миг я мог наблюдать за работой персонала над Микой через стеклянные стены, но даже в этом мне было отказано, когда медсестра задернула занавески в палате, оставив меня беспомощно гадать, что там происходит.

Телефон выбрал именно этот момент, чтобы зазвонить. Когда я увидел, что на другом конце провода Кинг, я ответил:

- Они у тебя?

- Да, - без колебаний ответил Кинг. - Даже с кодовым словом потребовалось некоторое время, но я их заполучил. Они у меня в машине.

- С ними все в порядке?

- Парень в ужасном состоянии. У него жуткий синяк под глазом, и он не сказал ни слова. Малышка, девочка, она все время спрашивает о своем дяде. - Кинг помолчал, прежде чем спросить: - Как поживает мальчишка?

- Они сейчас работают над ним, - сказал я. Я отошел от комнаты и поискал более тихое место, чтобы поговорить с братом. - Рикки здорово над ним поработал.

- Надеюсь, ты отплатил тем же, - холодно сказал Кинг.

Я не сомневался, что, если мой ответ его не устроит, он отправится прямиком к этому куску дерьма домой и сам позаботится о Рикки.

- Скажем так, он еще дышит, - сказал я.

- Хорошо.

Ледяной тон брата навел меня на мысль, что Рикки, возможно, все-таки не сорвался с крючка.

А Кинг еще даже не видел Мику.

Мой брат был защитником, особенно когда дело касалось детей. Если он был готов выбить все дерьмо из Рикки, основываясь на внешности и поведении Кристофера, он бы просто обезумел, увидев Мику. И даже не имело значения, что он не знал Мику. Кинг защищал тех, кто не мог защитить себя сам. Это то, кем он был. Так он устроен. Всегда был таким и всегда будет.

- Может, мне привезти к тебе детей?

Я колебался, обдумывая. Как бы сильно детям ни хотелось увидеть Мику, для них, вероятно, будет более травмирующим увидеть, как их дядю избили до полусмерти и подключают к аппаратам. Но, зная, что, вероятно, произошло с Кристофером в том доме до того, как Мика вмешался, мальчику вполне могла понадобиться медицинская помощь.

- Кинг, - начал я, чувствуя, как внутри все переворачивается. Даже озвучивание возможности того, что могло случиться с Кристофером, вызывало у меня тошноту. - Возможно, Кристофер подвергся насилию.

Брат не ответил, но мне не нужно было видеть его, чтобы понять, какая ярость волнами накатывала на него.

- Думаю, Мика, возможно, остановил это, но я не знаю, насколько далеко...

- Скажи, что я должен сделать, - прервал Кинг. Его голос был спокойным и хладнокровным, но я знал его лучше, чем кто-либо другой, поэтому мог расслышать в нем нотки раздражения. Каждой клеточкой своего существа он хотел отомстить за Кристофера и Мику, но он был сосредоточен на детях.

- Отведи детей ко мне и скажи им, что Мика повредил руку и ему нужно показаться врачу, но они скоро его увидят. Постарайся преуменьшить, - сказал я. - Если увидишь признаки того, что Кристофер пострадал, приведи их обоих сюда. Я не хочу травмировать его больше, чем это необходимо.

Кинг помолчал несколько секунд, прежде чем пробормотать:

- Будет сделано, - и повесил трубку без дальнейших комментариев.

Я сунул телефон в карман куртки и направился обратно в палату Мики. Обычно я был спокойным парнем, но, хоть убей, никак не мог успокоиться, пока ждал возле этой палаты. Я обнаружил, что расхаживаю туда-сюда по небольшому помещению. Каждый раз, когда открывалась дверь, я практически бросался навстречу каждому человеку, выходящему из палаты, но чаще всего