Он сделал несколько неуверенных шагов вглубь, прислушиваясь. Тишина. Ни единого звука за этими запертыми дверями.

«Ну, — с пьяным упрямством решил он, пошатываясь. — Гляну в каждую уж тогда».

Первая комната оказалась пуста. Вторая — тоже. В третьей ему не повезло — дверь была чуть приоткрыта, и он, не ожидая этого, потерял равновесие, чуть не ввалился внутрь. Это была ванная комната, пустая и ярко освещённая, отчего его глаза резко ослепило.

Он ругнулся и, хлопнув дверью, двинулся дальше, уже не столько в поисках Ксюши, сколько движимый пьяным азартом и тупым любопытством. Четвёртая дверь поддалась так же легко, беззвучно отворившись в темноту. Игорь замер на пороге, позволяя глазам привыкнуть к полумраку, пронизанному лишь тусклым светом из окна.

И тогда он увидел её.

Ксюша стояла на коленях посреди большой кровати, изогнувшись в немом, откровенном приглашении. Её спина была идеальным изгибом, упругая попка приподнята, а грудь и голова покоились на одеяле. Вся она была освещена призрачным лунным светом, словно мраморная статуя, лишённая стыда.

Но не только её поза заставила его дыхание прерваться. А то, что было открыто его взгляду. Между её сведённых бёдер, в смуглой бархатистой коже, зияла влажная, тёмная щель. Пухлые, слегка приоткрытые половые губы, лоснящиеся от выделившейся смазки, манили и обещали пожирающий жар.

А чуть выше, в идеальной, почти геометрической близости, виднелся другой, более тайный проём — крошечный, тугой и удивительно аккуратный анус, окружённый тончайшими складками нежной кожи. Он казался таким беззащитным и девственным на фоне влажного разврата её киски.

Она не шевелилась, лишь её бока мерно вздымались от дыхания. Она ждала, и этот немой, откровенный жест был красноречивее любых слов.

«Нихуя себе… она… нетерпеливая! Уже разделась!»

Игорь, не отрывая от неё взгляда, медленно прикрыл дверь. Щёлкнув замком, он погрузил комнату в почти полную темноту, но его глаза, уже привыкшие к полумраку, по-прежнему ясно видели ту самую сладкую, влажную киску, которую ему сейчас предстояло выебать.

«Это хорошо, — с облегчением пронеслось в его пьяной голове, — что сразу к делу, без этого ебаного массажа».

— А ты быстро, — послышался её тихий голосок из темноты, и в нём слышалось нетерпение, смешанное с упрёком.

Игорь, всё ещё не оправившись от лёгкой одышки после подъёма по лестнице, с хрипом выдохнул:

— Да.

— Отлижи мне, — бросила она, и её тон не оставлял места для возражений. — Хочу узнать, так ли твой язык хорош.

Игорь усмехнулся про себя: «Нифига! Как будто я целый день ей об этом говорил, да еще и будто выпрашивал разрешения». Но вид её обнажённой, предлагающей плоти, эта манящая щель между её бёдер, заставлял его соглашаться на всё.

Он молча кивнул в темноте, будто она могла это видеть, и сделал шаг вперёд.

Вблизи её киска казалась ещё более соблазнительной. В свете, пробивающемся сквозь щели ставней, влага на её половых губах блестела, как роса. Он упал на колени перед кроватью, его руки легли на её упругие ягодицы, ощущая под пальцами бархатистую кожу.

Он раздвинул их чуть шире, открывая себе ещё более откровенный вид. Затем он наклонился, и его язык, тёплый и влажный, медленно и плавно провёл снизу вверх, от самого низа, от нежного, едва заметного бугорка её промежности, вдоль всей влажной щели, и обратно к клитору.

Он почувствовал солоноватый, мускусный вкус её возбуждения, смешанный со сладковатым привкусом парфюма или мыла. Его язык скользнул между её половых губ, собирая её соки, а затем, набравшись смелости, он упёрся кончиком языка в её вход, легко и настойчиво проникнув внутрь.

Она тихо ахнула, и её бёдра дёрнулись, непроизвольно прижимаясь к его лицу. Её внутренние мышцы, упругие и горячие, судорожно сжимались вокруг его языка, пытаясь удержать его, не отпустить. Она издавала тихие, прерывисто-хриплые стоны, её пальцы впивались в простыню, сминая ткань.

Чувствуя её отклик, Игорь удвоил усилия. Он раздвинул её ягодицы, погружая язык ещё глубже в её влажную, пульсирующую киску, стараясь проникнуть как можно глубже. Она в ответ всё сильнее прижималась к его лицу, отчего он почувствовал, как его нос упирается к ее анальной дырочке, и её движения становились всё более настойчивыми и жадными, будто она пыталась целиком сесть на него, потеряв всякий стыд в волне нахлынувшего наслаждения.

Затем он медленно вынул язык, заставив её издать разочарованный вздох. Но прежде чем она успела что-то сказать, он снова провёл им снизу вверх, от её разнеженного, набухшего клитора, вдоль всей дрожащей щели, к анусу. Кончик его языка скользнул по бархатистой коже, чуть коснувшись крошечной, морщинистой дырочки, едва заметно надавив на неё.

От этого двойного, почти одновременного прикосновения к самым интимным местам её тело выгнулось в мощной судороге.

— Ну всё… — выдохнула она, и её голос был хриплым от страсти. — Трахни меня уже… вставь… я больше не могу…

«Бля, да с удовольствием!» — пронеслось в голове у Игоря, но вслух он не сказал ни слова.

Его взгляд был прикован к её дырочке — влажной, сияющей в полумраке и трепетно пульсирующей в ожидании проникновения. Было невозможно отвести взгляд, она казалась ему теперь не просто частью тела, а живым, дышащим существом, готовым принять его.

Игорь встал, и дрожащими от нетерпения пальцами он расстёгнул пряжку ремня, пуговицу и молнию на брюках. Он даже не стал стягивать их полностью, лишь резко приспустил вместе с трусами ровно настолько, чтобы освободить свой член, твёрдый и налитый кровью.

Затем он резко выпрямился и придвинулся к ней вплотную, направил головку своего члена к самому источнику её влаги. Он упёрся в её растёкшиеся, скользкие половые губы, почувствовав, как они нежно обволакивают его. И, без лишних церемоний, он сделал мощный, но контролируемый толчок бёдрами.

Его член вошёл в неё. Не сразу — её дырочка на миг оказала лёгкое, упругое сопротивление, а затем поддалась, поглотив его в себя одним влажным, обжигающе тёплым движением.

— Аахх… — Ксюша громко и сдавленно застонала, а Игорь на миг замер, потрясённый ощущениями.

Её внутренности были невероятно горячими, бархатистыми и живыми. Стенки влагалища плотно облегали член, пульсируя вокруг, будто тысячи крошечных мышечных колец сжимали его ствол пениса, пытаясь удержать его в себе. Это была плотная, упругая, невероятно нежная хватка, заставлявшая его зажмуриться от наслаждения. Он чувствовал каждую складку, каждое движение её внутренних мышц, сжимавших его с почти болезненной приятностью.

Его взгляд скользил по