Зажмурившись, я продолжала сжимать стекло, чувствуя, как ладонь заливало кровью.

Действуй, Лайла. Ну же.

– Лайла… – Еще один хриплый зов, еще один болезненный толчок.

Действуй!

Собрав, казалось, последние силы, я дернула рукой назад. В тот же момент послышался щелчок дверного замка – в него вставили ключ. Уильям замер, что и помогло мне попасть в цель. Не знаю, куда я угодила, но точно задела его. Вскрикнув, Уилл отшатнулся и слез с меня.

– Сука! – взревел он, но мне было плевать на его крики. Я видела перед собой лишь одну задачу: кинжал.

В дверь заколотили.

Схватив клинок, я развернулась к Уильяму и, не целясь, нанесла удар. Желая лишь причинить боль и задержать его. Лезвие вошло в плечо. Уильям завопил, словно раненый зверь, и стук в дверь прекратился. Но тотчас следом раздался треск. Когда я уже отползала от своего обидчика, в гостиную влетел Арес.

Уильям ошеломленно уставился на него и в ужасе произнес:

– Ты же умер.

Аресу потребовалось несколько секунд, чтобы оценить обстановку и сделать выводы.

– Выходит, что воскрес, дорогой брат, – процедил он сквозь зубы, окинув взглядом мои повреждения, и, не раздумывая, набросился на Уильяма со словами: – Чтобы забрать тебя с собой.

Первый удар кулаком пришелся по скуле Уильяма. В то же мгновение с моих губ слетел всхлип облегчения. На втором – слезы свободно потекли по щекам. На третьем ударе я прижала ноющее запястье к груди. Четвертый, пятый, шестой… Я перестала считать, безучастно наблюдая, как лицо Уильяма заливала кровь. Сперва он пытался сопротивляться, но пару ударов назад обмяк. И я испугалась, что он умер. Не то чтобы я сильно возражала против такого исхода, учитывая сегодняшние события, но мне казалось, что Арес захочет получить ответы.

– Дэмиен, – позвала я его, но он не обратил внимания.

– Дэйм, – попыталась снова. Вновь никакой реакции.

– Арес! – произнесла громче, поднимаясь на ноги.

Голова закружилась, но я заставила себя твердо стоять на месте.

На этот раз услышав меня, он замер с занесенным кулаком.

– Ты так его убьешь.

Повернув голову, Арес опалил меня яростным взглядом. На миг он стал полностью соответствовать своему псевдониму – разъяренный бог войны, сеющий разрушения. От одного его остервенелого вида захватывало дух.

Хаос, о котором он столько говорил.

Сейчас Арес сам его олицетворял.

Мой Хаос.

– Считаешь, он не заслужил? – ровно спросил он, будто в его глазах не бушевал настоящий ураган.

Отбросив сомнения на задний план, я перевела разговор в другое русло:

– Разве ты не хочешь получить ответы? Это он. Он убил ее. Не ты. Ты не виноват. Тот малыш Дэмиен ничего не сделал.

Арес ослабил хватку на рубашке явно отключившегося Уильяма и отпустил его, позволив телу упасть на пол.

Арес скрылся в коридоре. Вернувшись, сковал руки брата за спиной наручниками, а ноги связал каким-то жгутом. После чего, будто все еще игнорируя мое присутствие, оттащил его в свою комнату, прежде заклеив рот.

Сейчас, когда адреналин отступил, меня стало потряхивать мелкой дрожью. Боль накатила с новой силой: я словно чувствовала каждый мелкий порез. Между ног ныло, напоминая о жестоком насильном вторжении.

– Лайла, – мягко позвал Арес, вернувшись в гостиную. Он приближался ко мне, выверяя каждый шаг – осторожно, словно боясь, что любое резкое движение окончательно меня сломает.

Глядя на него сейчас, я испытывала десятки эмоций: радость – он жив и наконец вернулся ко мне; благодарность – он появился в самый нужный момент; облегчение – теперь мы знаем правду, он перестанет винить себя в гибели матери; злость – какого черта заставил меня проходить через все это, какого дьявола оставил тонуть в неизвестности.

Злость пересилила все остальное и я, повинуясь его же указаниями, позволила проявиться своей тьме: ринулась вперед и относительно здоровой рукой ударила его по груди.

– Ты хоть представляешь, что я чувствовала все это время? – Арес молча принимал все мои удары и слова, не сводя глаз с моего лица. – Почему не мог нормально предупредить? Как я должна была понять, что все это часть твоего идиотского плана? Что, если бы ты… – Ударив в последний раз, выплеснув, казалось, последние капли негодования, я прислонилась лбом к его груди, озвучив самый удушающий страх, терзавший меня последние дни: – Что, если бы ты и правда умер?

Запустив пальцы мне в волосы, Арес нежно потянул, заставляя меня поднять голову. Сперва я напряглась от схожести его движений с действиями Уильяма, но, не ощутив остервенелого давления, расслабилась.

– Посмотри на меня, – спокойно велел Арес.

Когда наши взгляды встретились, он произнес:

– Я же говорил, не верить ничему, что услышишь. И обещал вернуться к тебе. А я…

– Всегда держишь слово, – перебила я его. Арес впервые за сегодня улыбнулся. – Знаю.

Но стоило ему заострить внимание на моих порезах на лице, как от улыбки не осталось и следа. Обхватив мои щеки, он провел по ним пальцами. Царапины саднило, тело пробирала дрожь, но я, прикрыв глаза, все равно тянулась к его прикосновениям, чувствуя себя защищенной.

– Зря ты меня остановила, – прошептал он, наклонившись и потеревшись о мой нос своим. – Он должен заплатить за каждую рану, – проведя ладонями по моим рукам, продолжил: – За каждое прикосновение к тебе. – Когда Арес дотронулся до левого запястья, я вздрогнула. Он определенно заметил, но, прежде чем заострить внимание, скользнул ладонью по низу живота и между ног. – За то, что попытался забрать то, что ему не принадлежит.

Сглотнув, я открыла глаза, внутренне поразившись тому, насколько сошлись наши мысли. В критический момент я действительно окончательно признала, что принадлежу ему. Моему Аресу.

Отстранившись, он осторожно приподнял мою левую руку, чтобы осмотреть.

– Вывих, – спокойно заключил он. – Вряд ли перелом. Но лучше проверим. Только сперва, – Арес подхватил меня на руки, – тебе нужно помыться. И обработать раны.

Молча уткнувшись ему в шею, пока он нес меня в ванную, я наслаждалась теплом, по которому успела ужасно соскучиться.

Избавившись в ванной от одежды, я собиралась встать под струи воды, но Арес потянул меня за руку обратно к себе. Не произнеся ни слова, он взял пинцет и, слегка приподняв мою голову, вытащил из раны мелкий осколок стекла. Вся кожа горела, поэтому я даже не обратила на него внимания. Только тщательно осмотрев каждую царапину и избавив меня от еще двух осколков, Арес позволил мне зайти под душ.

Кожу нещадно щипало, но я все равно приветствовала поток воды, смывающий с тела всю грязь сегодняшнего дня.

Легкое прикосновение к спине побудило меня развернуться. Арес, раздевшись,