– Может быть, мне и не придется, – загадочно отвечает она.

В этот момент возвращается Ванесса, и разговор приходится свернуть.

К сожалению, вскоре за сестрами появляется Андреа, который и привез сестер. Вслед за ним в гостиную входит и Чезаре. Его взгляд, как всегда, ловит мой. На долю секунды тормозит, и это наш с ним маленький ритуал.

Мы тепло прощаемся с девчонками, Чезаре обменивается с Андреа скупыми фразами. Несмотря на то, что между нашими кланами заключен мирный договор, отношения все равно напряженные. Уверена, что Соррентино не доверяют Чезаре после того, что он устроил, считая его безумцем. Но мне остается надеяться, что ситуация не накалится слишком сильно, иначе мы с Аделиной не сможем видеться.

Проводив их, мы поднимаемся наверх, в детскую. Чезаре частенько заходит посмотреть, как спит наш сын. В такие минуты я ловлю на его лице умиротворение.

– Как прошел твой день? – тихо спрашиваю, прижимаясь ближе к любимому мужчине.

– Как и всегда, принцесса – во тьме. Оскар так и не возвращался?

– Нет. Ты не звонил ему?

– Его телефон до сих пор недоступен, – задумчиво отвечает муж.

Знаю, что он волнуется за брата, но никогда не покажет этого. Ему и с нами тяжело это признавать. Лишь в особенно острые моменты.

Чезаре такой, какой есть – жесткий, циничный, хладнокровный мафиози. Но я знаю, что у него есть и другая сторона – та, что он прячет ото всех, и которая предназначена только нам с сыном.

Данте начинает кряхтеть, и Романо первым берет его на руки. Сын сонно моргает глазами, прижимается ближе к широкой груди отца.

То, как аккуратно и бережно держит его Чезаре, говорит о многом.

Я понимаю, что мы его слабость, уязвимое место. Никто не должен знать, насколько сильно жестокий убийца Чезаре Романо привязан к своей семье. Поэтому вот такие моменты у нас бывают, только когда мы одни.

– Кажется, он опять голодный, – замечает Чезаре и осторожно передает сына мне.

Тот мяукает и вновь моргает, очевидно, еще не проснувшись до конца.

Замечаю, как муж смотрит на него, и не могу сдержать улыбки.

– Покормлю его, – говорю, направляясь к креслу-качалке. В нем мне привычнее всего. С лактацией мне тоже пришлось поначалу нелегко. Но я была полна решимости не сдаваться, и результат не заставил себя ждать.

Уложив Данте поудобнее, обнажаю грудь, и сын тут же начинает жадно есть. Поднимаю взгляд и вижу, как пристально за этим наблюдает муж. В его глазах голод. Мое тело практически пришло в форму после родов. Но иногда мне все же казалось, что я недостаточно хороша. Правда, каждый раз Чезаре делал все, чтобы эти мысли превращались в пыль.

– У тебя есть сейчас дела? – осторожно интересуюсь, сдерживая довольную улыбку. Наверное, я никогда не перестану наслаждаться вниманием мужа. Впрочем, мне и самой в радость дарить ему свое.

– Пожалуй, что да, – хрипло отвечает Чезаре. – Освобожусь через полтора часа.

– Данте как раз снова будет спать, – многозначительно киваю. И тут же ловлю вспыхнувшее желание в глазах Романо.

Выходя за него замуж, я боялась, что мой брак превратится в пытку, что у наших детей не будет настоящего отца. Переживала, что мой муж будет холоден ко мне.

Я очень сильно заблуждалась. Пусть наша дорога к счастью оказалась тернистой, оно стоило того, чтобы сражаться за то, что мы сейчас имеем. За нашу семью.