Мои волосы сильно отрасли и развеваются на ветру.

Я забегаю в ледяную воду, глубже, еще сильнее.

Я не умею плавать, море тут же хватает меня в свои объятия, а вода жалит как кинжал.

– ГАФАР! ГА-ФАР! Где ты? Где же ты…

И волнуется море, плещется шторм, ледяные волны пронзаю мое тело, я едва стою на ногах.

Мокрая, одинокая, потерянная. Я твоя выжившая жертва, не любимая и не жена… и все же. Все равно!

Кажется, я не смогла. Не могу я так, не умею. Без него, без своего маяка.

И Призрак, он есть, я знаю. Я устала сражаться, я устала жить в этом непрощении.

– Я не могу без тебя… я все тебе простила. ТЫ СЛЫШИШЬ?! МОРЕ, верни мне его, ВЕРНИ! Я меняю свое желание… я не хочу тебя, море! Я хочу Гафара! Обратно, обратно, он мне нужен, пойми!

Меня трясет, а море не отвечает. И волны бушуют, поднимая ввысь потоки воды. Я делаю шаг вперед. Ничего нет. Так надо…

Я так устала. Не могу больше. Не нужно мне никакое море без него.

Очень быстро становится глубоко, еще глубже, а после я теряю почву под ногами и погружаюсь под воду с головой.

Она ледяная, тело тут же пронзает боль и я распахиваю глаза. Чтобы увидеть, наконец, его. Сквозь воду, о боже, море это сделало. Я увидела Гафара.

Вот он. Вот его руки, а после я чувствую, как меня крепко хватают за руку и тащат наверх.

– Лейла! Лейла, ты меня слышишь? Девочка моя, очнись, приди в себя!

Я дрожу, ничего не понимаю. Меня вытащили из самой глубины, и теперь я стою в этом море, а напротив Гафар. В простой черной кофте и джинсах, где же его неизменный костюм.

Его волосы мокрые, из них стекает вода, он тяжело дышит, держа меня обеими руками.

– Гафар…

– Что ты делаешь, а?! Зачем в воду пошла, ты же понимаешь, что это опасно!

– Ты жив… Гафар. Ты жив.

Всхлипываю, смеюсь, слезы застилают глаза. Хватаю за его руки, намертво, намертво просто.

– Ты жив. Ты жив. Как это…

– Авария была подстроена. Прости, я должен был умереть для всех.

– И для меня?

– Ты заслуживаешь лучшего.

– Чего лучшего?

– Жизни без меня.

– Я умирала без тебя, Гафар. Каждый день.

– Думал, не простишь. Сама сказала.

– Сказала. Ты тоже много чего говорил.

– Зачем ты пошла в море, дурочка? Топиться вздумала, я зачем тебя спасал?!

– Зачем…

– Чтобы жила, чтобы любила!

– А я не жила и не любила. Не могу без тебя. Я не умею. А ты не люби. Не надо.

– Моя девочка-ночь. Если бы ты знала, чего мне стоило… быть рядом и не иметь возможности подойти. Видеть, как спишь и не позволять себе коснуться. Лейла… знала бы ты!

– Призрак. Это был ты. Все это время!

– Конечно, кто же еще. Девочка моя, Лейла прости меня! Я люблю тебя! Сильно, ты слышишь?! Я просто хочу, чтобы ты жила, ничего корме!

– Я тоже тебя люблю, но жить смогу только, когда ты будешь рядом.

– Я рядом. Я всегда буду рядом с тобой, любимая.

– Не как призрак, а как человек!

– Лейла, я не могу… я не хочу снова делать тебе больно.

– Мне больно, когда я без тебя.

– Ты больше не будешь одна. Не брошу! Клянусь, я не брошу тебя больше никогда и никогда не сделаю тебе больно!

Улыбаюсь, чувствую как Гафар обнял меня, как нежно прижал к себе.

– Спасибо, море. Все мои желания теперь сбылись.

Шепчу я и утыкаюсь своему палачу в грудь, хотя он не палач уже никакой, Гафар мой спаситель. Он мой маяк в этом бездонном синем море под названием жизнь.

***

Гафар

У нас не раз были кризисы, мы всегда справлялись, потому что мне нечем было рисковать. Что первая, что вторая жена умерли. Я их не любил, но все же.

Теперь было все иначе. Слишком высокие риски и у меня нет права на ошибку, его просто нет. Не так, не после всего, я не могу больше подвергать ее опасности и особенно, делать ей больно.

Там на даче у Бакира я понял, что Лейла никогда меня не простит. Что просто нет смысла дальше ее мучить. Ей нужна спокойная безопасная жизнь, а я в этом городе просто не смогу ей этого обеспечить.

Я мэр и на мою голову ведется охота, мой отец и брат в городе, они в любой момент могут все узнать и Лейла станет мишенью.

Порой надо пересмотреть приоритеты и за годы у власти я, кажется, все же научился это делать. Отделять важное от неважного, срочного от долговременного и оставлять только то, что дороже всего.

Это решение пришло быстро, все самые лучшие идеи всегда приходят по щелчку. Увезти ее, сделать так, чтобы Лейла больше меня не боялась и не жила в страхе.

Последней каплей стало покушение на меня и я понял, что так нельзя дальше. Слишком дорогую цену я и так заплатил за это место, оно того не стоит, для меня это стало бессмысленно. Зачем мне эта власть, эта гонка без нее. Ради кого мне теперь стараться, если я предал отца и брата.

У меня уже было все и все забрал пожар. Я снова стал мэром, но в этот раз не почувствовал ни капли радости от победы.

Я уже был на вершине, я всего добился уже, наигрался, наелся, я просто устал. Устал быть сильным, принимать решения, спасать всех кроме себя.

Все, что смог сделать – отдать приказ Адилю, чтобы он увез Лейлу. Она смотрела на меня своими невыносимыми синими глазами и молчала. И я молчал, да девочка, мне больше нечего было сказать, все самое страшное с тобой я уже сделал.

Я дождался, пока Адиль отзвонился что привез Лейлу, перечислил ему деньги и умер потом. Для отца, для брата, даже для Фараха.

Я умер для всех, потому что больше не знал выхода из этого дерьма. Отец не позволил бы мне жениться на Лейле, а вечно прятать и скрывать свою девочку в этом городе я все равно бы не смог.

И так я умер. Подох в аварии, столкнулся с фурой. Мне хватило власти организовать собственную смерть и даже собственные похороны проспонсировать.

Крутой был, конечно, в ауте, но все же он понял. Он понял, что я устал, что больше не смогу тянуть эту лямку,