Основываясь на их общении, я предположил, что она и Тейлор не знали друг друга, так что же она здесь делает?

Со своего места у окна я наблюдаю, как они вдвоем идут по подъездной дорожке к входной двери. На самом деле, это больше похоже на то, что мужчина следует за женщиной и умоляет ее, предположительно, остановить то, что она собирается сделать. Они обмениваются несколькими горячими словами, прежде чем она пару раз звонит в дверь.

Тейлор начинает шевелиться, поэтому я быстро соображаю, вытаскиваю из кармана носовой платок вместе с бутылочкой хлороформа и обливаю его жидкостью, прежде чем сунуть ей под нос. Когда женщина снова звонит в дверь, я кладу ткань на подушку прямо у нее под носом и снимаю маску. Похлопывание по нагрудному карману убеждает меня, что мой пистолет на месте.

— Здравствуйте, — говорю я самым дружелюбным тоном, на который способен. Я улыбаюсь для пущей убедительности. — Могу я вам помочь?

Женщина, кажется, поражена моим присутствием, поскольку делает шаг назад.

— О… здравствуйте. Эм, кто вы?

Я приподнимаю бровь, глядя на нее.

— Вы двое появляетесь на пороге моего дома посреди ночи и спрашиваете меня кто я такой?

Кажется, смысл ее вопроса доходит до нее, потому что в ярком свете фонаря на крыльце ее щеки краснеют от смущения. Она моргает.

— Верно. Простите, просто это… э-э…

— Черт возьми, Келли, выкладывай уже, — огрызается мужчина, глядя на нее с одним лишь раздражением на лице.

Келли бросает на него быстрый взгляд, прежде чем снова поворачивается ко мне.

— Я встретила женщину примерно полчаса назад, и за ней следил человек в маске. Это была молодая чернокожая женщина примерно моего роста и веса, с вьющимися каштановыми волосами… Это все, что я помню о ней, но когда я последовала за ней и мужчиной сюда, я увидела, как мужчина сел в машину и уехал. Правда, я не запомнила его номерной знак. Вы ее парень?

— Муж.

Я поднимаю левую руку и показываю ей серебряное обручальное кольцо на безымянном пальце. Конечно, оно не от Тейлор, но этому любопытной незнакомку не обязательно это знать.

При виде кольца Келли заметно расслабляется.

— С ней все в порядке, верно? Она не казалась встревоженной тем, что мужчина следил за ней. Она даже сказала, что знала его и что он не причинил бы ей вреда. Я просто хотела убедиться, что она в безопасности.

Я киваю и снова улыбаюсь.

— Да, с ней все в порядке. Она упомянула об этом при мне, и мы скоро подадим заявление в полицию. Она заснула не так давно, иначе я бы попросил ее спуститься к вам. Спасибо вам за беспокойство, Келли.

Она улыбается и прижимает руку к груди.

— Это здорово. Извините, что беспокою вас. Счастливого Рождества.

— Вы двое живете где-то поблизости? — Спрашиваю я их, когда они собираются уходить.

Келли кивает и указывает вниз по улице.

— Мы живем вон там, на углу.

Я делаю мысленную пометку; я навещу их позже.

— Я сообщу жене, что вы заходили. Уверена, она захочет испечь тебе пирог или что-нибудь в этом роде. Ей нравится это делать, — говорю я со смешком. Мужчина начинает подозрительно разглядывать меня, и именно тогда я понимаю, что на мне все тот же наряд, в котором Келли видела меня ранее: черные брюки, черные ботинки, длинное черное пальто, доходящее до шеи, чтобы скрыть мои татуировки, и черные кожаные перчатки. Не совсем то, что можно найти на ком-то рано утром в рождественский день, но Келли, похоже, этого не замечает, и это все, что имеет значение.

Он хватает Келли за руку и тянет ее за собой.

— Звучит заманчиво. Извини, что побеспокоил тебя, чувак.

— Вообще никаких проблем. Счастливого Рождества!

Я стою в дверях и смотрю, как они садятся в машину и уезжают. Я не скучаю им в след, но должен проследить, как они едут по улице к дому на углу, как и сказала Келли, и я стою на крыльце, пока не смотрю, как они заходят внутрь.

Я должен действовать быстро.

4

ТЕЙЛОР

Голова и тело кажутся легкими и расплывчатыми, а когда я открываю глаза, здесь кромешная тьма.

Я сажусь на диване, но когда мои пальцы впиваются в шелковую простыню, я отдергиваю руку, как будто только что коснулась чего-то горячего.

Это не моя гостиная. Я включила рождественские огни после того, как посмотрела, как мужчина в маске уезжает. Хотя после этого я мало что помню.

Я поднимаюсь с матраса и протягиваю руки, чтобы нащупать стену, но когда оказываюсь не более чем в футе от нее, меня отбрасывает назад.

— Вау! — Я разворачиваюсь руками, чтобы не упасть на задницу.

Что, черт возьми, происходит?

— Эй?

Я зову, надеясь, что кто-нибудь меня услышит. В комнате так тихо, что, клянусь, я слышу, как кровь стучит у меня в ушах. Секундой позже дверь справа от меня открывается; единственный источник света — парящая в воздухе свеча.

— Какого хрена? — Я задыхаюсь, пятясь назад.

Что, черт возьми, происходит? У меня галлюцинации?

— Не бойся, любимая, — произносит глубокий, ровный мужской голос откуда-то рядом со мной. Его тон успокаивающий, и я едва различаю в нем легкий британский акцент.

— Кто ты? — Спрашиваю я, мой собственный голос дрожит.

— Я твой, — тихо говорит он, — а ты моя.

Свеча придвигается ближе, и в ее свете я вижу знакомую красно-черную маскарадную маску.

— Это ты, — шепчу я, пятясь, пока мои голени не упираются в раму кровати.

Он кивает.

— Все в порядке. Наконец-то мы можем быть вместе, Тейлор.

Он знает мое имя? Откуда он знает мое имя?

Должно быть, мои вопросы написаны у меня на лице, потому что он усмехается и говорит:

— Я делал больше, чем просто провожал тебя домой каждый вечер. Я был в твоем доме столько раз, что не могу сосчитать. Я знаю о тебе все, любимая.

— Перестань называть меня так.

Мужчина в маске хищно наклоняет голову набок, и моя кожа покрывается мурашками.

— Почему?

— Ты что, с ума сошел? Я недостаточно хорошо тебя знаю, чтобы ты меня так называл.

Я его совсем не знаю, но он так много знает обо мне.

Небольшая привязанность, которую я начала испытывать к нему и его присутствию, теперь уменьшилась. Я знала, что сегодня что-то не так, я чувствовала это. В глубине души какая-то часть меня, должно быть, знала, что это произойдет, и это