Делая глубокий вдох, я натягиваю на голову капюшон, засовываю руки в карманы и направляюсь по темной тихой улице к своему дому, который, к счастью, находится всего в десяти минутах ходьбы от магазина.

Ночь совершенно тихая из-за сильного снегопада, который накрыл город; единственный звук исходит от шагов мужчины в маске и моих шагов, хрустящих по снегу под нашими ногами.

Я вздрагиваю, когда слышу, как он переходит дорогу и идет прямо за мной. Обычно это означает, что кто-то идет.

Я выглядываю из-под капюшона и вижу женщину, выгуливающую свою собаку на противоположном тротуаре. Именно тогда я понимаю, что она смотрит прямо на меня с озабоченным выражением лица.

Дерьмо.

Я прячусь под капюшоном и ускоряю шаг. Я почти дома.

— Привет! — говорит она, задыхаясь, когда подходит ко мне.

Я беззвучно чертыхаюсь, прежде чем переключаю свое внимание на нее.

— Привет! — говорю я так бодро, как только могу, пытаясь соответствовать ее тону.

— Так приятно видеть тебя снова, — говорит она, не отрывая взгляда от пространства позади меня. — Как у тебя дела?

Прежде чем я успеваю что-либо сказать, женщина обнимает меня и прижимается своим лицом к моему.

— Я живу прямо по улице, — говорит она приглушенным, настойчивым тоном.

О, благослови ее господь — она думает, что я в беде.

— Все в порядке, — шепчу я в ответ. — Я знаю его. Он не причинит мне вреда.

Ложь слетает с моего языка так гладко, что я на самом деле начинаю в это немного верить. Когда она отстраняется, то ахает и отскакивает назад. Я оборачиваюсь и вижу мужчину в маске, стоящего прямо у меня за спиной. Я не могу видеть его глаз сквозь темные отверстия маски, но клянусь, я чувствую, что он смотрит прямо на меня. Собака женщины начинает лаять и дергать за поводок.

— Все в порядке, — говорю я, задыхаясь. — Я в порядке. Большое вам спасибо, что беспокоились обо мне.

Прежде чем у нее появляется шанс сказать что-нибудь еще, я ускоряю шаг и проделываю остаток пути домой, оставляя ее там, смотрящей на нас с мужчиной широко раскрытыми обеспокоенными глазами.

Когда я, наконец, прихожу домой, я взбегаю по ступенькам крыльца и достаю ключи из кармана; мои руки так сильно дрожат, что я пару раз чуть не роняю их.

Я не могу этого объяснить, но сегодня что-то изменилось. Возможно, просто мое общение с этой женщиной действительно застало меня врасплох, или мои противоречивые эмоции, поскольку я продолжаю оплакивать смерть мамы, но я не могу избавиться от ощущения, что что-то не так.

Я оборачиваюсь и смотрю на моего незнакомца, наблюдающего за мной со своего обычного места в конце подъездной дорожки. Он просто стоит там под мерцающим уличным фонарем, его присутствие нервирует и заставляет задумываться.

Кто он? Чего хочет? Почему он провожает меня домой каждую ночь, не пытаясь силой проникнуть внутрь?

Не то чтобы я жаловалась на последнюю часть.

Маленькая часть меня хочет, наконец, встретиться с ним лицом к лицу, но я передумала.

Мои руки, наконец, успокаиваются настолько, что я могу отпереть входную дверь и войти внутрь. Закрыв за собой дверь, я заглядываю в маленькое окошко рядом с дверью и наблюдаю за ним, пока он стоит там.

— Почему он не уходит? — шепчу я, сердце бешено колотится.

Ах да. Я быстро включаю свет в коридоре, а когда возвращаюсь к окну, вижу, как он разворачивается и идет к своей машине. Он еще раз оглядывается на мой дом, прежде чем сесть внутрь и уехать.

Я прислоняюсь к двери и тяжело выдыхаю.

Это было странно. Он заколебался, чего обычно не делал. Я не знаю, было ли это из-за шока от того, что его впервые поймали, когда он шел за мной домой, но что бы это ни было, он ведет себя странно.

Это ворчание в моей голове, которое говорит мне, что сегодня что-то изменилось, очень сильное. Должна ли я попытаться позвонить в полицию? Даже если бы я это сделала, у меня не было бы никакой информации, чтобы сообщить им, кроме марки и модели его машины. Можно было бы подумать, что я уже запомнила бы номер его машины, но я никогда не была особо наблюдательной.

Может быть, какая-то часть меня не хочет этого делать. Может быть, глубоко в темных закоулках моего мозга мне нравится мысль о том, что я являюсь объектом чьего-то внимания.

Я сумасшедшая?

3

МУЖЧИНА В МАСКЕ

Не знаю, как долго я стою здесь и смотрю, как спит Тейлор. Бутылка вина, которую она начала прихлебывать, когда вошла, ненадежно болтается у нее на кончиках пальцев. Я тихо подхожу и беру бутылку, прежде чем она успевает упасть на пол. Я знал, что она выпьет его сегодня вечером, поэтому я позаботился о том, чтобы налить туда достаточно, чтобы она надолго отключилась. К моей радости, она потеряла сознание через двадцать минут после того, как вернулась домой.

Тейлор, любовь моя. Наконец-то пришло время быть вместе.

Разноцветные огоньки на рождественской елке периодически мигают, освещая все подарки под ней. Мое внимание привлекает особенно маленькая черная коробочка, перевязанная красным бантом. Осторожно ступая в беспорядке комнаты, я подхожу, чтобы поднять коробку и развернуть ее.

Внутри на красном бархате лежит изящное золотое ожерелье с подвесками в виде восьмиконечной звезды. Я открываю маленькую записку и быстро читаю ее, прежде чем положить обратно в коробку, снова завернуть и сунуть в карман на потом.

Тейлор, если кто-то и понимает твою боль, так это я.

Часть меня страдает вместе с ней, потому что я тоже потерял маму прямо перед Рождеством в прошлом году, так что я знаю, как тяжело даются ей эти праздники.

Я возвращаюсь к дивану и присаживаюсь перед ним на корточки, любуясь умиротворенным лицом Тейлор. Она такая красивая, но когда она спит, она просто восхитительна. Снимая маску, я наклоняюсь вперед с намерением поцеловать ее, но свет фар сквозь приоткрытые жалюзи останавливает меня на полпути.

Кто, черт возьми, мог подъехать к дому Тейлор в час ночи на Рождество?

Я встаю и подхожу к окну, выглядывая сквозь жалюзи. Мое раздражение усиливается, когда я вижу, как двое людей выходят из машины — один, мужчина, который выглядит так, будто ест стероиды на завтрак, и другая,