Из зрительских рядов послышались негромкие, но уверенные аплодисменты человек этак десяти. Леам смущенно улыбнулся. Затем достал еще одну бутылочку, откупорил и бросил, почти не целясь. На этот раз попал: хоть бутылек не долетел, но лужа из него разлилась большая, и на маячок соперника хватило.

— Это тоже что-то неизвестное? — сам себя спросил Тельпе, разглядывая коричневую поверхность с радужными разводами. — Эффекта пока не видно. Радастар, мальчик мой, у вас еще есть средства атаки?

Паренек из класса алхимии как раз выбирал между двумя последними пузырьками, нервно покусывая ноготь большого пальца. «Боевой арсенал» был ограничен: перед выступлением участникам дали только полчаса на осознание задачи и подготовку ее решения. Мало кто сумел смешать более десятка зелий.

— Радастар бросает бутылек и… тот отскакивает от лужи, оставленной зельем противника! Это какой-то смазочный материал, а вовсе не зелье! Стоп-игра! Минута на обсуждение. Послушаем, что скажут судьи.

Трое белоголовых дядечек за длинным столом о чем-то поговорили, покивали. Толпа за их спинами тоже довольно громко загалдела: все обсуждали действия Леама. Похоже, он смешал нечто, вообще не содержащее в себе магии.

Затем один из старичков поднялся и внятно произнес, над затихшими в ожидании зрителями:

— Алхимия — предмет на стыке науки и магии. Если молодому человеку удалось смешать из алхимических реагентов техническое вещество без магических свойств, это его право. Продолжайте игру. Мы не считаем это нарушением.

— И-и-и продолжаем! — недовольно, но громко объявил господин Тельпе, после чего два на время замерших противника, схватились за свои последние бутыльки.

Но пока Радастар пытался выковырять застрявшую пробку, Леам не стал терять на это время и просто размахнулся и выбил увесистым бутыльком чужую деревяшку! Похоже, смазочный материал обладал также разъедающими свойствами, и маячок Радастара поплыл по скользкой коричневой луже вместе с куском стремительно тающей «монтажной пены». Деревяшка вылетела со своего места, как кусок мыла из мокрых рук, и чуть ли не со свистом миновала победную черту, угодив напоследок в сапог проректору.

Развязка была такой быстрой, что на пару секунд над полем повисла пауза. А потом все резко зашумели. Радастар застонал, Леам снова крикнул «Есть!», магики повскакивали со своих мест и принялись обнимать друг друга, вопить и подпрыгивать. А Марина, как и прочие более уравновешенные зрители, просто зааплодировала.

— Молодец! — сказала она, когда смущенный Леам вернулся к ним. Хотела было обнять эльфа, но тут на него, радостно вопя, навалилась целая толпа, и Марина, смеясь, отошла в сторону: еще затопчут.

…

После этого сражения турнир пришлось ненадолго прервать — старшие алхимики пытались сначала сжечь несанкционированные лесопосадки, затем вырубить, затем хотя бы просто повалить. Ничего не помогало — дерево продолжало расти, преспокойно заращивая все новые и новые раны.

— Давайте я, — со слегка презрительным выражением лица предложил Уильям, выходя в центр поля.

— Ну, давай, коль не шутишь, — рассмеялся конеподобный учитель, имя которого Марина безнадежно забыла. — Мы тут вчетвером справиться не можем, а ты, значит, самый умный?

Уильям фыркнул и направил ладонь в сторону все еще растущего тополя. В следующее мгновение из ладони вырвался белесый поток. Дерево затрещало, его рост замедлился. Ветки и ствол покрыло изморозью, а спустя еще десять секунд в центре поля остался лишь ледяной памятник искусству Леама. Расти он перестал и лишь дышал во все стороны холодом.

— Впечатляет, — признал конеподобный мужчина, почесав в затылке.

— А теперь вот так, — сказал Уилл и резко пнул по стволу.

Раздался мелодичный звон, и дерево осыпалось мириадами сверкающих осколков. Толпа, пронаблюдавшая все это, разразилась аплодисментами. Уилл сдержанно поклонился — в кои-то веки, убрав с лица выражение самодовольства. Марина хмыкнула. Похоже, Уилл зачем-то решил копировать Ксавьера. Впрочем, понятно зачем: чтобы казаться представительным.

Осколки дерева торопливо смели с площадки, испачканный зельями щебень заменили на свежий и на центральной линии поставили две новых деревяшки.

— Уильям Цеперти и Финеус Мэйгрин! — громко объявил проректор. — Последняя и самая ожидаемая схватка на сегодня. Прошу участников занять свои позиции!

Уилл и Финеус, не удостоив друг друга и взглядом, встали на свои места. Развернулись, положили руки на первый бутылек и замерли в ожидании команды. И зрительные ряды тоже замерли. А Марина так и вовсе подалась вперед: теперь ей вдвойне хотелось, чтобы Уилл обставил младшего Мэйгрина!

— Раз, два, три, начали! — скомандовал проректор из центра поля и едва успел отскочить, как к центральной линии полетели пузырьки. Точнее, один полетел, а второй покатился, запущенный по земле.

— А что, так можно было? — непроизвольно вырвалось у Марины при виде того, как откупоренный пузырек Уилла, не пролив ни капли, проскользил носиком вперед к самой деревяшке, тюкнулся в нее, затормозил, а вся жидкость по инерции выплеснулась наружу. Маячок при этом оказался сбит.

— Ах, какой опасный ход! — прокомментировал это действие проректор. — Уильям Цеперти, некогда юная звезда Академии, решил пожертвовать штрафным баллом, но укрепить свой маячок! Что же он нам подготовил? Хах! Да это же обычный клеевой состав, усиленный магией!

Уильям никак не отреагировал на насмешку. Вопреки сказанному, даже Марине стало ясно: лежащая плоско, деревяшка приклеится к камням надежнее, чем стоячая. К тому же, клеевой состав оказался с сюрпризом: коснувшись камней, он запузырился и принялся шипеть и вспучиваться, надежно фиксируя деревяшку к земле.

— Уильям Цеперти использует свойства породы для своей реакции, — не смог не отметить проректор. — Талантливый ход. Однако его нельзя назвать изящным. Давайте же посмотрим, как справился Финеус Мэйгрин, сын достопочтенного господина Мэйгрина!

Противный дядечка поднялся со своего места и с мерзкой улыбкой раскланялся всем вокруг, как только его назвали. Марина услышала, как кто-то из магиков скрипнул зубами.

— Можно я сбегаю и карету ему попорчу? — попросил без особой надежды Крис. — Когти так и чешутся.

— Сиди! — одернула его Марина. — Побеждать надо честно, красиво и у всех на виду. А кареты царапать — это мелко и недостойно нашего потрясающего класса.

— Да, — хмыкнул Амадеус. — Подлые ходы — это не про нас. Никакого обмана. Никаких ночных ловушек лесу и эффекта неожиданности!

—