С этой мыслью я, стараясь больше не делать совсем уж резких движений, подняла лежавшую поверх прочей одежды нижнюю сорочку и натянула её. Затем надела капот и, крепко перевязав его поясом, позвонила в колокольчик.

Не знаю, что подумала обо всём Лили и что вообще было известно слугам, но сейчас, если честно, и выяснять это не хотелось.

— Мятной воды, — велела я вошедшей горничной.

А пока та бегала на кухню, как следует умылась и решила всё-таки надеть платье. Вдруг ко мне вздумает заявиться Каннингем? На такой случай лучше быть застёгнутой на все пуговицы.

Однако от вчерашнего синего (и, между прочим, прежде любимого) платья меня откровенно воротило. Поэтому я полезла в шкаф и, повинуясь смутному желанию, достала оттуда дорожное платье, в котором так давно (или не так уж давно?) исследовала потайной ход и спасала Безликого.

— Ваша вода, госпожа. — Вернувшаяся Лили поставила на стол поднос с графином и высоким стаканом. — Позволите вам помочь?

— Да, конечно. — Я с облегчением отдала крючки и пуговицы на откуп ловким пальцам горничной.

И пока она трудилась над застёжками, с максимально естественной небрежностью поинтересовалась:

— Кстати, ты не знаешь, где лорд Каннингем?

— Не знаю, госпожа, — сконфузилась Лили. — Простите. Сбегать узнать?

— Не стоит, — милостиво отказалась я и зашла с другой стороны: — А остатки вчерашнего ужина в саду уже убрали?

— Да, — тут горничная ответила без промедления. — Я видела, как Хендри нёс стол обратно в гостиную.

Плохо. Но что поделать, если мне слишком поздно пришла в голову мысль, что вино и бокал, из которого я пила, — улики, указывающие на нечистоплотность Каннингема?

А с другой стороны, здесь ведь викторианство. Пожалуй, лорд мог даже отравить меня втихую, и вряд ли ему что-то за это было бы.

— Сделано, госпожа. — Лили закончила с платьем. — Желаете, чтобы я помогла вам с причёской?

— Да, будь добра, — кивнула я, и тут в дверь раздался стук.

Не отрывистый, как обычно стучал Райли, и вряд ли принадлежавший Каннингему — тот вошёл бы вообще без предупреждения.

«Кто-то из слуг?» — подумала я и разрешила:

— Входи!

Дверь открылась не сразу, словно стоявший по ту сторону порядком смущался. А когда он наконец вошёл, то оказался Барком, нервно теребившим полу рабочей куртки.

— Доброго утра, госпожа. — Конюх явно не знал, куда себя деть.

— Доброго, — не без удивления отозвалась я. — Что-то случилось?

— Ага. — Барк наконец-то посмотрел мне в лицо. — Ток, вы уж простите, но можно я вам наедине расскажу?

Глава 90

Горничная уставилась на конюха, словно впервые его видела, а я не на шутку встревожилась.

— Лили, можешь идти.

Из-за стараний не выдать беспокойства фраза получилась чересчур резкой, и горничная не осмелилась задержаться. Когда за ней закрылась дверь, я выждала несколько секунд и обратилась к Барку:

— Слушаю тебя.

— Понимаете, госпожа… — Конюх так сильно дёрнул пуговицу на куртке, что чудом не оторвал. — Эт всё Олли. Когда он выводил коня господину управляющему…

— Райли уехал? — перебила я, и тревога подпрыгнула ещё на добрый десяток пунктов.

— Ага, госпожа, — подтвердил Барк. — Вместе с лордом Каннингемом и Олли.

Что за новости? Зачем Каннингему понадобились оба моих провожатых в Колдшир?

— Ясно. — Я постаралась совладать с лишними эмоциями. — Так, значит, Олли тебе что-то сказал перед отъездом?

— Ага. — Барк замялся. — Короче, он мне шепнул, чтоб я бежал к вам и рассказал про господина Райли и лорда Каннингема. И про то, что у них вроде как с собой пистолеты.

Что?!

Я чудом не выпалила это вслух, однако на лице, похоже, всё было написано и так.

— И ещё Олли сказал, — зачастил конюх, — что они вроде как к Чёрной речке собрались.

К Чёрной речке.

— Карету мне, быстро! — рявкнула я, и Барка как ветром сдуло.

Я же бросилась к туалетному столику, на ходу скручивая волосы в узел и благословляя своё решение переодеться в платье.

— Госпожа? — В распахнутую дверь заглянула Лили. — Желаете завтракать?

— Нет, — отмахнулась я. — Как-нибудь потом, я уезжаю.

Горничная захлопала ресницами, однако я уже проскочила мимо неё в коридор и заторопилась к лестнице в холл.

Возможно, я зря поднимала панику. Олли мог ошибиться. Райли и Каннингем могли отправиться просто пострелять по бутылкам — или как было здесь принято упражняться в стрельбе? Более того, я была бы абсолютно счастлива, если бы любой из этих вариантов оказался верным.

Что угодно, только не засевшее в голове страшное слово «дуэль».

«Но из-за чего? — пыталась я рассуждать. — Вряд ли Каннингем стал кого бы то ни было посвящать в события сегодняшней ночи. Райли как-то узнал сам и вызвал благодетеля? Вполне в его духе, но откуда тогда дровишки? Грёбаный Каннингем! Если он хотя бы зацепит Райли, я… Я не знаю, что сделаю, только ему будет очень больно!»

С этой кровожадной мыслью я выскочила во двор и увидела, во-первых, суетившегося у кареты Барка, а во-вторых, неторопливо въезжавшего в ворота замка Эйнсли.

«Вот же принесла нелёгкая!» — ругнулась я, и внезапно меня осенило.

— Доброе утро, леди Каннингем! — Ни о чём не подозревавший лорд-разбойник тем временем спешился. — Вы, как всегда, ранняя пташка.

«А ты, как всегда, припёрся без предупреждения», — грубо ответила я про себя. А вслух напористо произнесла:

— Доброе, лорд Эйнсли. Скажите, вы знаете дорогу к Чёрной речке?

— Разумеется, — слегка растерялся тот, а навостривший уши Барк повернулся к нам.

— А можете предположить, — продолжила я, — в какой стороне там можно найти тихое место для, м-м, стрельбы?

Эйнсли наморщил лоб, соображая, какой подтекст вложен в эти слова, и, судя по тому, что заметно помрачнел, понял всё верно.

— Пожалуй, могу. Но зачем вам это, леди…

— Отлично! — перебила я его. — Тогда везите меня туда, немедленно!

Лорд-разбойник опешил, совсем как недавно Лили, и я даже притопнула от нетерпения: ну, давай, соображай скорее!

К счастью, Эйнсли повёл себя как настоящий