— Действительно ничего серьёзного? — спросил Родрик.

Раненый кивнул:

— Да, навылет через мякоть. Ерунда.

Услышав это, Мэриан сердито раздула ноздри: ничего себе ерунда! Тем не менее осведомилась она вполне сдержанно:

— Сможешь ехать верхом? Или отправить Олли за каретой?

Губы раненого тронула лёгкая улыбка:

— Смогу, конечно.

Родрик невольно усмехнулся в тон: в самом деле, женщины иногда чересчур тревожны. И немедленно получил за это колкий взгляд Мэриан, заставивший вспомнить, как она не позволила ему, не до конца залечившему рану, уехать из замка верхом, а настояла на экипаже.

Тут к ним подбежал запыхавшийся секундант, и раненый без лишних слов отдал ему второй дуэльный пистолет. Однако вместо того чтобы торопиться обратно, секундант вопросительно посмотрел на Мэриан:

— Я это, с лордом Каннингемом в замок возвращаюсь. Сказать Барку, чтоб за вами приехал?

Мэриан оценивающе посмотрела на раненого, затем — на пятно на его повязке и твёрдо сказала:

— Да, пусть приедет. И обязательно возьмёт с собой из моего кабинета холщовую сумку с красным крестом.

— Я прекрасно доеду верхом, — воспротивился раненый, однако Мэриан преспокойно пропустила возражение мимо своих прелестных ушек.

— Постарайся обернуться как можно быстрее, — напутствовала она секунданта.

И тот с военным «Слушаюсь!» заспешил к наверняка раздражённому задержкой Каннингему.

А Мэриан, окинув окрестности цепким взглядом, царственным жестом указала на полянку под раскидистой ивой чуть в стороне от места дуэли.

— Предлагаю подождать карету там, господа.

И спорить с ней никто не стал.

Глава 92

— Вы напрасно привезли сюда леди Каннингем.

Райли выдал эту сентенцию, не успев толком расположиться на мягкой траве. Эйнсли, галантно расстилавший для меня сюртук, хмыкнул в ответ. А после заметил:

— Целеустремлённости леди Каннингем сложно противостоять.

— Именно, — подхватила я, интонацией показывая неудовольствие оттого, что меня обсуждают при мне же. И, закрывая тему, спросила у Райли: — Как плечо? Сильно болит? Не дёргает?

— Ничего особенного, — равнодушно отозвался тот.

«Ну да, ну да», — скептически хмыкнула я про себя, оценивая его бледное лицо и то, насколько заметным было облегчение, когда он наконец привалился спиной к дереву.

Однако добиваться от Райли честного ответа было бесполезно — по крайней мере, в присутствии постороннего. И потому я лишь молча опустилась на сюртук.

Эйнсли, в отличие от нас, остался стоять, прислонившись плечом к бугристому стволу и зорко посматривая по сторонам.

— Какой был повод для дуэли? — вполголоса спросила я, поскольку, как ни ломала голову, не могла придумать, зачем она понадобилась Каннингему. Одно дело, если бы Райли узнал об истории с подсыпанной в вино дрянью и сам вызвал бы лорда. Но вот Каннингем?

— Простите, не могу ответить на ваш вопрос.

Новые новости! И почему же?

— И почему же? — напористо повторила я вслух, на что Райли сделал своё обычное непроницаемое выражение лица.

«Ничего, — недобро пообещала я ему, — вернёмся в Колдшир, не ты, так Каннингем мне всё расскажете».

И пока держала паузу, инициативу в разговоре перехватил внимательно слушавший нас Эйнсли.

— Вы ведь нарочно промахнулись, я прав?

Нарочно? Откуда такие странные…

Райли сдержанно кивнул, и я чуть подавилась воздухом. Тем не менее это не помешало мне сдавленно воскликнуть:

— Но почему? Это самоубийственно!

Ведь Каннингем-то наверняка ставил целью убийство противника, иначе зачем вообще это затевать!

— Я стрелял вторым, — хладнокровно пояснил Райли, — и точно знал, что мне уже ничего не грозит.

И пощадил противника.

Я прикусила губу и отвела взгляд. Какая-то глубоко эгоистичная часть меня чувствовала разочарование: упустить такой прекрасный шанс остаться вдовой! Но в целом я, пожалуй, была согласна с решением Райли. Это высокородному лорду сошло бы с рук убийство на дуэли, а бывшему офицеру, да ещё ранее судимому, можно было запросто загреметь обратно в Ньюгейт, а то и на виселицу.

И я совсем не была уверена, что успела бы его спасти.

Под ивой наступила тишина, наполненная обычными летними звуками: шёпотом листьев, жужжанием насекомых, плеском рыбы в реке. Крупные бирюзовые стрекозы сновали над водой и лужком, словно эскадрилья вертолётиков; совсем рядом со мной шмель деловито собирал нектар из шариков белой кашки. Всё было спокойно и мирно, будто совсем недавно здесь не звучали выстрелы и не проливалась кровь.

Налетел ветерок, и, должно быть, поэтому я слегка поёжилась.

— Вам холодно, леди Каннингем? — тут же всполошился Эйнсли, а Райли, до того сидевший, устало смежив веки, открыл глаза.

— Нет-нет, всё хорошо! — торопливо заверила я, про себя ругнув наблюдательность лорда-разбойника. И не столько из желания поквитаться, сколько вдруг вспомнив один давно интересовавший меня момент, в свою очередь спросила: — А что там с пропавшим динамитом, лорд Эйнсли?

— С чем? — опешил тот. Затем как следует прочистил горло и осуждающе посмотрел на Райли. — Не следовало рассказывать об этом.

Тот едва заметно усмехнулся и, вновь прикрыв глаза, вернул фразу:

— Целеустремлённости леди Каннингем сложно противостоять.

Эйнсли недовольно засопел, однако, выдержав паузу под моим выжидательным взглядом, нехотя ответил:

— Пока не нашли.

— А Тимми вернулся? — Раз так получилось, имело смысл задать все вопросы.

Лорд-разбойник посмурнел.

— Нет. — И, желая завершить неприятный для себя разговор, продолжил: — С вашего позволения, леди Каннингем, пойду взгляну, как там мой Стремительный.

Оттолкнулся плечом от ствола и широким шагом направился к тому месту, где были оставлены лошади.

— Сбежал, — резюмировала я, провожая его взглядом. — Как же он не любит обсуждать свои просчёты!

— Это вообще мало кто любит, — отозвался Райли с закрытыми глазами.

Я заглянула ему в лицо, и сердце неприятно кольнуло: судя по всему, начиналась лихорадка.

«А карета неизвестно когда приедет!»

Я уже всерьёз сомневалась, что зря не согласилась с предложением возвращаться верхом. Пользуясь тем, что никто посторонний нас не видит, приложила запястье ко лбу Райли и крепко сжала губы, чтобы не сказать что-нибудь не подобающее леди.

Он был горячим как печка, а антибиотики здесь ещё не открыли. И как мне его лечить?

— Надо было распорядиться, чтобы сразу послали кого-нибудь за врачом! — пробормотала я, крайне недовольная собой.

— Не надо, — возразил Райли. — У врачей обычно возникают всякие вопросы.

— Лучший ответ на которые — пара золотых, — парировала я.

Покусала щеку: