— Как ты постоянно оказываешься там, где что-то происходит? — спросил он, приподняв бровь.

Я фыркнула и не смогла удержаться от ухмылки.

— Наверное, спасать людей у меня в крови. От папы. Он был спасателем.

Илар замолчал. Не поддел, не кинул очередную колкость, не рассмеялся… Просто посмотрел как-то странно. Внимательно. Слишком внимательно.

И только в этот момент я осознала, что вообще рассказала что-то о себе. Настоящая информация об Александре Снежиной. И очень личная.

Не о магии. Не о проклятых планах, свиданиях и дурацких драконах. Не о играх, в которые играли где-то там, в дыре, из которой вылезла. Ну или Луны, с которой свалилась.

А именно о себе.

Я моргнула, будто вдруг стало немного… голо. И очень неуютно под таким пристальным янтарным взглядом.

— Снежинка, — произнёс он наконец мягко, почти несвойственно ему. — Это… хорошая профессия. Благородная.

— Ну… да, — пробормотала я и поспешила отвернуться. — Ладно. Нам пора на пробежку. И… спасибо за помощь.

— Всегда, — тихо сказал он.

Но я решила не отвечать, а вообще проигнорировать сказанное. Ускорила шаг, едва не бегом. Из разряда «убегаю от собственных мыслей».

Потому что, если честно… утро было счастливым.

Но после этого разговора сердце почему-то отбило один подозрительно лишний удар.

Стоило Ювину объявить своё гениальное «теперь отдых вам будет только сниться», как это мгновенно перестало быть шуткой и превратилось в мою суровую, хрустящую по швам реальность.

Мы все дружно загрустили. Кто-то — тихо. Кто-то — вслух. А я — внутренне, величественно, со всей драмой падшей богини сна.

Дни завертелись в бешеной круговерти: учёба, тренировки, домашка, краткий обморок, почти называемый сном, снова тренировки, ещё чуть-чуть домашки, чтобы не расслаблялась, — и по новой.

Я стала жить по режиму «автомат Лекси-3000»: зарядила кофе — отработала пару — умерла на тренировке — воскресла, чтобы доделать конспект — погибла морально — проснулась, потому что у академии снова режим дня.

Иногда мне выпадало каких-то жалких полчаса на встречу с Кейлом. Всего тридцать минут. ТРИДЦАТЬ.

Этого недостаточно даже чтобы нормально поныть, покритиковать прическу Гэдона, прильнуть к нему и поцеловать так, чтобы забыть обо всём.

Но я держалась. Я повторяла себе, как мантру: «На каникулах мы всё наверстаем. Абсолютно всё».

Главное — пережить эти соревнования. Главное — не умереть во время подготовки. Главное — не послать Ювина в те романтические места, где никогда не светит солнце.

— Лекси, быстрее! — орал где-то на поле тренер. — Ты бежишь, будто несёшь на себе мешок с мукой!

А я и несу! Только не мешок — а раненого манекена.

Но я бежала. И снова бежала. А потом исцеляла всех и практиковалась в магии, которая стала необратимой частью меня. Каждый день — крошечная победа над собой. Или поражение, но кого это волнует.

Иногда мелькал Кейл — усталый, взъерошенный, тоже выжатый как тряпка, но всё равно улыбающийся мне так, будто видел самое приятное, что случилось за весь день.

А иногда мелькал Илар — и, честно, я не понимала, как драконы умудряются быть одновременно раздражающими и чертовски уверенными в себе.

Но мне было некогда разбираться. Потому что следующая секунда — и снова кросс. Снова барьеры. Снова заклинания.

Жизнь превратилась в вечный бег по кругу. И я только надеялась, что этот круг рано или поздно приведёт меня туда, где есть нормальный отдых…

И наконец это случилось.

Последняя неделя перед соревнованиями была совсем другой. Тренировки — ровно столько, чтобы не потерять форму. Стратегии — продуманные до мелочей. Тестирование тактик — на практике, со всеми вытекающими вариантами. Новенькая форма — выдана.

И вот буквально завтра мы отправляемся в академию Света и Тьмы, где всё и состоится.

Хорошо, что выдался свободный вечер для посиделок с девочками. Я расставила на столе тарелки с пирожными и печеньем, заварила чай и…

Тук-тук.

Я открыла дверь, отлично зная, кого там увижу.

— Лекси, мы с подарками! — сообщила Брина.

Девочки, как водится, ворвались в комнату ураганом — шумным, радостным, разноцветным. Лори уже с порога принялась оглядывать стол с пирожными. Обина несла пакет так бережно, будто там хрустальное сердце дракона, а Роналия… просто собранная, как обычно.

Они расселись кто куда: Лори — на кровать, поджав ноги; Роналия — в кресло, которое было моим любимым, но ладно, сегодня можно; Брина и Обина устроились по обе стороны стола. Стоило всем угомониться, как Обина торжественно протянула мне коробочку.

— Мы тут… — Брина кашлянула. — Решили, что тебе перед соревнованиями нужна защита. Ну… дополнительная.

— И стильная, — добавила Лори, заглядывая мне через плечо.

Я открыла коробочку — и замерла. На мягком бархате лежала брошь. Нежная, изящная, с выгравированным символом серебристой лилии и тонким узором, который будто переливался магией.

— Это… красиво, — выдохнула я. — Очень.

— Она ещё и артефакт, — пояснила Обина, гордо расправив плечи. — Защитный. Поглотит первую атаку, если что. Или перенаправит энергию. В зависимости от того, что именно полетит в тебя.

— Надеемся, что ничего не полетит, — Роналия улыбнулась. — Но мало ли.

— Спасибо, девочки… правда, — я аккуратно прикоснулась к броши. — Это для меня много значит.

— Мы знаем, — мягко сказала Брина. — На саму игру мы прибудем, чтобы поддержать. Но на поле нас не пустят — правила. Так что пусть хотя бы эта штука будет с тобой.

Я кивнула, чувствуя, как горло предательски стягивает. Вот уж не думала, что могу так расчувствоваться.

Мы выпили чай, съели половину пирожных, и когда напряжение первых минут улеглось, разговор плавно перетёк… куда бы вы думали?

— До зимнего бала всего ничего, — заметила Лори, поглаживая край чашки. — По возвращению обязательно нужно купить платье. И украшения.

— Я хочу что-то с голубым сиянием, — мечтательно вздохнула Роналия.

— А я — чтобы идеально село на талию, — хмыкнула Брина. — Хочу ослепить всех красотой и самооценкой.

— Главное — кулоны можно будет снять, — ухмыльнулась Лори, и в комнате будто стало тише. — Единственный день, кроме выпускного, когда ректор разрешает.

Я моргнула.

— Подождите… но кулоны же следящие. Это намёк, что можно покидать территорию академии, и тебя… не найдут?

Девочки дружно расхохотались.

— О, Лекси… — выдохнула Обина, вытирая уголок глаза. — Если бы всё было так просто!

— У кулонов есть ещё одна особенность, — пояснила Брина. — Они подавляют драконьи инстинкты. Чтобы не мешали учиться. Представь себе академию без подавления… хаос, огонь, гормоны, опалённые волосы у половины адептов.

Будто это сейчас не так! Гормоны… хаос…

— А потом ещё и драки за то, кто чья истинная, — добавила Лори.

— Вот перед каникулами ректор позволяет их снять, — продолжила Роналия. — И если среди