Платье оставляет мало места для воображения, характерные шрамы нарочно выставлены напоказ благодаря низкой спине.

Если у Бриллиантового Короля и есть какие-то сомнения, кто я, несмотря на мои фирменные волосы — шрамы скажут сами за себя.

Любой, кто помнит меня с моих времен здесь, вспомнит эти шрамы так же хорошо, как и то неутонченное послание, которое они несут.

Я здесь.

Иди и возьми меня.

Я провожу кончиками пальцев по круглому мраморному столику в центре фойе, не торопясь, вдыхаю аромат вазы с зачарованными сиренями.

Моя кожа нагревается от внимания множества глаз, уши горят от шепота за спиной.

Я делаю вид, что ничего не слышу, ничего не вижу, и продолжаю идти через второй вход, куполообразный двухэтажный шедевр, который открывает вид на ночное небо, как ни один другой дворец в Хеске.

Не то чтобы я была во многих дворцах.

Но все же. Здесь красиво.

Я вытягиваю шею вверх. Там, в ночном небе, висит созвездие Филариона. Несмотря на страх, свернувшийся в животе, на тревогу, которую я чувствую каждый раз перед таким делом, воспоминание о той ночи с директом и Мечом укрывает меня, как теплое одеяло.

Филарион, и директ, и его тезка-Фейри, не стал бы тратить время и силы на тошноту из-за опасности.

Они бросились бы в бой.

Это битва за мою жизнь и смерть, и я буду проклята, если позволю Аларику взять надо мной верх.

Острая улыбка изгибает мои губы, и я держу голову высоко, скользя под позолоченную арку к звукам музыки, доносящимся из бального зала.

Разговоры запинаются, затем смолкают, когда я пробираюсь к танцующим, гости расступаются передо мной с ошеломленными лицами.

Как приятно, когда тебя помнят.

— Не желаете потанцевать? — спрашивает низкий голос, посылая дрожь по позвоночнику.

Я не утруждаю себя ответом, а просто протягиваю руку, которую Меч берет в свою.

Несмотря на все время, потраченное на планирование этого момента, вплоть до согласования наших нарядов, мы не репетировали танец. Меч просто раздраженно хмыкнул, когда я приставала к нему по этому поводу, и мое сердце бьется все быстрее, когда он выводит меня на мраморный пол с черными прожилками.

Одна теплая рука ложится мне на талию, его мозоли грубо цепляются за прозрачную ткань. Я вдыхаю.

Он выдыхает, и мы движемся.

Мои брови поднимаются в удивлении.

— Ты удивительно грациозен.

— Ты шокирована, — усмехается он, и его ямочка появляется, когда он улыбается мне сверху вниз.

Этого достаточно, чтобы жар и похоть вытеснили тлеющую тревогу. Я откидываю голову и смеюсь, когда он кружит меня, отмечая про себя и выходы, и места, где стоят стражники Бриллиантового Короля, пока мы движемся.

Все так, как я ожидала, как я помнила.

В последний раз, когда я была здесь, была глубокая ночь, и моя собственная кровь пятнала эти полы.

— Да, — говорю я, когда он притягивает меня обратно к себе, жар его ладони пронзает меня. — Я очень удивлена, что кто-то такого размера может так двигаться.

— Объятия Смерти, как бы их ни ждали, всегда застают врасплох.

Я вздыхаю, пытаясь не закатывать глаза.

— Нам обязательно говорить о твоей религии прямо сейчас? Нельзя просто насладиться этим моментом, чтобы твой бог не вставал между нами?

Его темные глаза мерцают, прядь серебряных волос выбивается из кожи, которой он их завязал.

— Он ближе, чем ты думаешь, — говорит он.

На этот раз я действительно закатываю глаза.

— Это так обнадеживает, спасибо.

— Ты так боишься Смерти, Кири? — спрашивает он, его тон другой, глубже обычного.

Струнный квартет, играющий на возвышении, усиливается, и Меч разворачивает меня, затем притягивает к своему телу, моей спиной к его груди.

— Я не боюсь умереть, но я хочу жить, — легко отвечаю я.

— Ты лгунья, до мозга костей, — говорит он, и по какой-то причине эти слова звучат грустно.

— Я могу хотеть жить и не бояться смерти. Мне нужно сначала кое-что сделать, — говорю я, и мой шаг слегка сбивается.

Может, его хмурый взгляд — просто мое воображение, но мгновение спустя он смеется, ведя меня в замысловатую последовательность шагов, которая заканчивается низким наклоном. Его рот нависает надо мной, дыхание касается кожи моей шеи.

— Что же ты так отчаянно хочешь сделать, Кири?

Я ухмыляюсь ему, многозначно оглядывая его тело сверху вниз.

— Я могла бы показать тебе.

Его рука дергается на моей пояснице, и я громко смеюсь, заставляя еще больше людей смотреть на нас. Я утрирую движения, подыгрывая.

Я обожаю устраивать представление, когда обстоятельства того требуют.

— Он здесь? — тихо спрашивает он.

— О, да.

— Он смотрит? — Он снова кружит меня, и я парю над полом, мое платье кружится вокруг ног, пока я оглядываю толпу.

Аларик, Бриллиантовый Король и король преступников, не просто смотрит. Он смотрит на меня с открытой ненавистью, мышца на его челюсти подергивается.

Обожаю это.

— Задача выполнена, — сладко говорю я Мечу, прижимаясь к нему.

Он поднимает меня за талию, удивляя, но я вскидываю руки в надежде на грациозное подобие того, что это за шаг, моя тревога по поводу успеха ограбления сменяется чистой уверенностью.

— Тогда дадим ему на что посмотреть, — говорит Меч, и мне остается только успевать за ним.

Его тело движется в такт музыке с силой и легкостью, противоречащей его размеру и мускулатуре. Я была так поглощена планированием этого момента, что не заметила, насколько он стал крупнее с тех пор, как мы покинули Коттлсайд.

Я не была так близко к нему с той ночи, когда мы целовались.

Песня заканчивается, и мы останавливаемся, стоя неподвижно в центре танцевального зала. Остальные гости аплодируют, но Меч стоит, пожирая меня взглядом, пока моя грудь вздымается в пьянящей смеси восторга и предвкушения.

Вспышка зеленого привлекает мое внимание, и Кейдия склоняет голову, легкая улыбка играет в уголках ее рта, когда Морроу выводит ее для танца.

— Это наш сигнал, — говорю я задыхаясь.

Меч ничего не говорит.

Большой сюрприз.

Вместо этого он хватает меня за запястье, таща за собой сквозь толпу танцоров и зрителей. Я смеюсь, высокий, неестественный звук, и хватаю бокал с игристым вином у ничего не подозревающего слуги. Я осушаю его залпом, отчего щиплет в носу.

Мои ноги следуют за Мечем так быстро, как могут, но я на девяносто процентов уверена, что он просто протащил бы меня, если бы я упала.

Ну, это неправда. Он, наверное, перекинул бы меня через плечо и шлепнул